загрузка...

Сакральная физика

  • 16.06.2010 / Просмотров: 6982
    //Тэги: Гордон  

    Исторически возникшие из опыта "снизу", различные разделы физики (механика, термодинамика, электродинамика, теория относительности и квантовая механика) сохранили свой, характерный для каждого раздела, полуэмпирический язык. О том, как выглядит физика, если подняться на уровень высокой абстракции, - физик Юрий Кулаков.

загрузка...







загрузка...

Для хранения и проигрывания видео используется сторонний видеохостинг, в основном rutube.ru. Поэтому администрация сайта не может контролировать скорость его работы и рекламу в видео. Если у вас тормозит онлайн-видео, нажмите паузу, дождитесь, пока серая полоска загрузки содержимого уедет на некоторое расстояние вправо, после чего нажмите "старт". У вас начнётся проигрывание уже скачанного куска видео. Подробнее

Если вам пишется, что видео заблокировано, кликните по ролику - вы попадёте на сайт видеохостинга, где сможете посмотреть этот же ролик. Если вам пишется что ролик удалён, напишите нам в комментариях об этом.


Расшифровка передачи


Александр Гордон. Как по прошествии сорока с
лишним лет, в течение которых вы развиваете вашу те-
орию, относится к тому, чем вы занимаетесь, офици-
альная академическая наука?
Юрий Кулаков. Так как речь идёт о создании ма-
тематизированной физической герменевтики – новой
области знания, предметом изучения которой являют-
ся первоначала всего сущего, и, прежде всего, перво-
начала физики, математики, химии и биологии, – обла-
сти знания, лежащей за пределами академической на-
уки, то естественно, что отношение к такому роду де-
ятельности со стороны официальной науки должно с
неизбежностью быть как к чему-то подозрительному и
одиозному, чужеродному и в высшей степени тенден-
циозному.
В самом деле, очень трудно отказаться от привыч-
ных представлений и допустить совершенно еретиче-
скую мысль, что в основании Мира лежат не простран-
ство-время, не элементарные частицы и четыре ви-
да их взаимодействий, а некоторые абстрактные «про-
граммы» – какие-то «физические структуры», предше-
ствующие Большому взрыву и допускающие строгую
математическую формулировку.
Как-то летом 1967 года обратился ко мне студент –
выпускник физфака Геннадий Михайличенко с прось-
бой взять его к себе в аспирантуру. «Знаете, Гена, –
сказал я ему, – проблема, над которой я работаю, абсо-
лютно не диссертабельна. Никто в мире не занимает-
ся подобными вещами. Уверяю Вас, никакой диссерта-
ции по этой тематике Вы не защитите». Позже он при-
знался мне: «Я был молод, полон сил, и я был уверен,
что успею ещё написать и кандидатскую, и докторскую
диссертации. Но мне хотелось узнать, чем же занима-
ется Кулаков, о чём он с таким энтузиазмом говорит на
своих лекциях. Что-то необычное, заумное, непонят-
ное».
А мой учитель Игорь Евгеньевич Тамм уже тогда по-
нимал, что настало время, когда нужно взглянуть на
науку «с высоты птичьего полёта» и увидеть те вну-
тренние пружины, те законы, которые управляют этим
миром. Настало время возродить платоновскую идею,
согласно которой за этим материальным миром скры-
вается некий мир иной реальности.
Как-то, во время поездки в Дубну, Игорь Евгеньевич
сказал мне: «Если Вы хотите стать настоящим физи-
ком, а не высококвалифицированным ремесленником,
Вы не должны исключать возможности существования
иных форм реальности, отличных от формы существо-
вания материальной действительности».
В те уже далёкие времена, в годы господства диа-
лектического и исторического материализма эти сло-
ва казались мне еретическими, вызывали сладостное
ощущение запретного плода и открывали передо мной
новые горизонты. Но только теперь, спустя много лет,
я по-настоящему понял их глубоко провиденциальный
смысл.
В определённом смысле современная физика нахо-
дится в состоянии, подобном тому, в каком она нахо-
дилась в конце XIX века. Тогда тоже казалось, что фи-
зика в основном построена и только на горизонте, на
фоне ясного неба, маячили два непонятных облачка
– необычное поведение света в опытах Майкельсона
и странное распределение энергии в спектре чёрного
тела.
И никто не подозревал тогда, что начало XX ве-
ка явится точкой бифуркации, в результате чего по-
чти мгновенно сменятся приоритеты, и именно из этих
двух облачков «под гром среди ясного неба» как раз и
родится вся современная физика, и XX век станет же-
стоким атомным веком.
Нечто подобное происходит в физике и сейчас, в на-
чале XXI века. После открытия кварков, казалось бы,
всё стало на свои места. Осталось уладить вопрос с
Великим объединением и подчистить кое-какие дета-
ли, чтобы сказать, что физика в основном построена.
Однако похоже на то, что задача нахождения послед-
них элементов материи наталкивается на дурную бес-
конечность. Ясно, что с увеличением энергии сталки-
вающихся частиц будут рождаться всё новые и новые
«элементарные» частицы с всё большими и больши-
ми массами, претендующие на роль «последних кир-
пичиков Мироздания». И похоже, что этому процессу
нет конца.
Казалось бы, современная наука, может ответить
почти на любой вопрос; во всяком случае, так счита-
ет академическая наука. Она считает, что есть только
некоторые трудности в физике элементарных частиц.
Ну, например, проблема Великого объединения в ми-
кромире. И это очень важно. А всё остальное – дело
техники.
Но оказывается, что современная наука не может
ответить на главные вопросы, которые волнуют чело-
вечество. Она их просто не замечает, либо переадре-
сует их философам. Какие же это вопросы?
Первый вопрос – почему мир устроен так, а не ина-
че? Например, почему атомы так малы, а вселенная
так велика?
Второй вопрос – откуда берётся всё разнообразие
физических законов?
Третий вопрос – почему мир развивается от простого
к сложному? Почему, возникнув из элементарных ча-
стиц, он усложняется и усложняется, возникает жизнь,
и, наконец, возникает человек?
Четвёртый вопрос – что такое жизнь? как возникла
жизнь?
Пятый вопрос – что такое человек? как возник чело-
век? как возник человеческий язык?
Может быть, ответив на первые два вопроса, мы
найдём дорогу к решению всех остальных?
Игорь Евгеньевич в последний месяц своей жизни,
умирая, лёжа прикованный к дыхательному аппарату в
своём кабинете, сказал мне: «Знаете, Юрий Иванович,
в чём наша беда? Беда в том, что мы навязываем при-
роде наш собственный человеческий язык. А законы
природы написаны на некоем универсальном языке».
Это было как раз в тот период, когда после потря-
сающих успехов квантовой электродинамики получили
согласие с опытом с точностью до восьмого знака и на-
ткнулись, как на стену, на проблему сильных и слабых
взаимодействий. И какие бы модели ни предлагались,
они всё равно не приводили к успеху.
Так вот, он говорил: «Надо не модели предлагать, а
нужно понять язык, на котором записаны законы при-
роды, нужно найти единый источник всех физических
законов». В начале двадцатого века эта проблема вол-
новала многих философов «серебряного века». Они
понимали, что есть что-то, стоящее за этим материаль-
ным миром. Но они не знали математики, они не зна-
ли современной науки. Но только опираясь на совре-
менную науку, на современную математику, на совре-
менную физику, можно попытаться расшифровать этот
язык и «найти единый источник всех физических зако-
нов».
И вот он поставил передо мной такую задачу: «По-
пробуйте найти этот универсальный язык. А где его ис-
кать? Он в законах. Он в законе Ньютона, в законе
Ома, в уравнениях Максвелла, в уравнениях квантовой
механики. Но только нужно найти то общее, что присут-
ствует в каждом законе. То есть, отбросив детали, как
бы подняться над физикой на высоту птичьего полёта
и посмотреть на эти законы сверху и найти нечто об-
щее, универсальное».
И мне действительно повезло. Повезло сорок с лиш-
ним лет тому назад. Я нашёл метод, как можно отбра-
сывать ненужные детали и оставлять самое главное. И
этим самым главным и явилась физическая структура.
Чтобы проиллюстрировать, что такое структура, ко-
торая лежит в самом основании мира, я приведу такой
пример. Возьмите компьютер. Если заглянете внутрь,
то вы увидите множество проводников, множество де-
талей. И если вы даже будете изучать эти детали дос-
конально методами физики, вы всё равно не поймёте,
что такое компьютер, что составляет его сущность. Так
вот, сущность компьютера составляет программа. Про-
грамма это нечто иное, чем те самые детали, без ко-
торых компьютер не будет работать. Но в то же время
без программы компьютер превращается просто в не-
нужный никому железный хлам. Так вот, по такому же
принципу и построен Мир как единое Целое.
Вот главное – нужно открыть то, что скрывается за
этим видимым миром материальной действительно-
сти. Это ещё Кант или до него уже многие филосо-
фы говорили, что существует внешнее и внутреннее.
Явление и сущность. Феномен и ноумен. Вот на этой
диаграмме как раз и показана первая дихотомия, от-
деляющая наш материальный мир, который можно по-
трогать, который можно изучать приборами, отделяю-
щая от мира иной реальности, как раз от мира этих
структур, от мира этих программ.
Начало XXI века – это не просто календарная да-
та, а это начало новой Единой картины Мира. Я убе-
ждён в том, что в двадцать первом веке объектом из-
учения науки, и физики в частности, станет именно не-
видимый Мир Высшей реальности. Такой же невиди-
мый, как и микромир. Но оказывается, этот мир совер-
шенно иной природы. Он тоже может быть исследован
с помощью математики.
И посмотрите, какая любопытная особенность это-
го Мира. Для изучения микромира нужно было расще-
пить целое на части. И расщеплять как можно больше
и детальнее, расщеплять всё дальше и дальше.
Но для того чтобы ответить на вопрос, что же лежит
в основе Мира, нужно посмотреть на этот Мир как на
единое целое. Необходимо целостное описание Мира.
То есть отвлечься от деталей и увидеть целое.
Представьте себе, что мы приходим в картинную га-
лерею и нас подводят к картине, которая находится пе-
ред нашим носом на расстоянии десяти сантиметров.
Мы видим пятна, краски, переходим в другое место –
снова пятна, краски. А в целом картину мы не увидим.
Для этого нужно отойти от картины на несколько ме-
тров. Вот так же и нужно посмотреть на Мир, отойдя
от него. Значит, нужна математика, которая наоборот
основана не на анализе, не на расщеплении, а на син-
тетическом видении мира.
И вот оказывается, такая математика (исчисление
кортов) уже создана. Это и есть Теория физических
структур. У меня появились талантливые ученики и по-
следователи. И через несколько лет в Новосибирске,
в Горно-Алтайске, в Барнауле, в Москве появилась це-
лая школа по Теории физических структур.
В Московском университете к нашей школе близ-
ко «неслиянно и нераздельно» примыкает научное на-
правление, развиваемое известным физиком-теоре-
тиком, профессором кафедры теоретической физики
МГУ Юрием Сергеевичем Владимировым – моим близ-
ким другом и коллегой.
Итак, нужно воспользоваться новым математиче-
ским исчислением кортов, которое оперировало бы не
с отдельными элементами, а с конечными множества-
ми – кортами. Заметьте – в современной физике ни-
кто не рассматривает одновременно множество раз-
ных физических объектов. Современная наука зани-
мается рассмотрением отдельных физических объек-
тов и отдельных явлений.
При этом мне вспоминается моя последняя и един-
ственная встреча с академиком Владимиром Алексан-
дровичем Фоком, к которому я приехал в 1970 году в
Ленинград, чтобы рассказать ему о своих работах по
Теории физических структур и, в частности, о новой
точке зрения на закон Ньютона.
Он встретил меня весьма доброжелательно, пригла-
сил к себе домой и приготовился внимательно выслу-
шать меня. Но когда я сказал:
– Рассмотрим два тела и две пружинки и измерим
четыре ускорения …
Здесь он перебил меня:
– Простите, о чём идёт речь? о механике материаль-
ной точки? или о механике системы, состоящей из двух
материальных точек?
Я ответил:
– Речь идёт о механике материальной точки, то есть
о новой точке зрения на закон Ньютона.
– Но почему же вы рассматриваете два тела? Нет, я
вас не понимаю! – и выключил свой слуховой аппарат,
дав понять тем самым, что дальнейший разговор на
эту тему лишён для него всякого смысла.
Действительно, очень трудно взглянуть на хорошо
известную ещё с детства механику с существенно
иной, непривычной точки зрения.
Чтобы объяснить, что такое корт, я начну, пожалуй,
с наиболее наглядного примера.
Что такое физический закон? Не закон Ньютона и не
закон Ома, а физический закон вообще? Чтобы отве-
тить на этот вопрос, начнём с простейшего примера – с
законов, лежащих в основании геометрии евклидовой
прямой, геометрии евклидовой плоскости и геометрии
трёхмерного евклидова пространства.
Возьмём две произвольные точки, лежащие на пря-
мой, – двухточечный корт (корт – сокращённая форма
слова кортеж. Кортеж – конечная последовательность
элементов какого-либо множества), и измерим рассто-
яние между ними. Это расстояние ничем не ограниче-
но и может меняться от нуля до бесконечности. Ника-
кого закона ещё нет.
Но если мы возьмём трёхточечный корт и измерим
три расстояния между его тремя точками, то мы столк-
нёмся с качественно новой ситуацией. Три точки на
прямой можно рассматривать как вершины «сплюсну-
того» треугольника, площадь которого равна нулю при
любом расположении точек. Но с другой стороны, пло-
щадь треугольника зависит от длин трёх его сторон
(формула Герона). Следовательно, между тремя рас-
стояниями существует определённая связь, которая и
есть простейший закон одномерной евклидовой геоме-
трии.
Рассмотрим теперь трёхточечный корт на евклидо-
вой плоскости и измерим три расстояния между его
тремя точками. В этом случае площадь треугольника
может меняться от нуля до бесконечности и, следова-
тельно, между тремя расстояниями нет никакой связи.
Но если мы рассмотрим четырёхточечный корт и из-
мерим шесть расстояний между его четырьмя точками,
то мы столкнёмся с ситуацией, подобной той, которая
наблюдалась на прямой. А именно, четыре точки на
плоскости можно рассматривать как вершины «сплюс-
нутого» тетраэдра, объём которого равен нулю при лю-
бом расположении точек. Но с другой стороны, объём
тетраэдра зависит от длин его шести рёбер (форму-
ла Тартальи). Следовательно, между шестью рассто-
яниями между четырьмя точками, произвольно распо-
ложенными на плоскости, имеет место вполне опре-
делённая связь, которая и есть простейший закон дву-
мерной евклидовой геометрии.
Рассмотрим теперь четырёхточечный корт в
трёхмерном евклидовом пространстве и измерим
шесть расстояний между его четырьмя точками. В этом
случае объём тетраэдра может меняться от нуля до
бесконечности и, следовательно, между шестью рас-
стояниями нет никакой связи.
Но если мы рассмотрим пятиточечный корт и из-
мерим десять расстояний между его пятью точками,
то мы обнаружим существование вполне определён-
ной связи между десятью расстояниями пятиточечного
корта. Эта связь и есть простейший закон трёхмерной
евклидовой геометрии.
Аналогичным свойством возникновения закона при
достижении векторного корта определённой длины
обладает множество векторов в n-мерном линейном
пространстве: если длина корта меньше или равна
размерности линейного пространства, то векторы это-
го корта линейно независимы и между их скалярны-
ми произведениями нет никакой связи; если же длина
векторного корта больше размерности линейного про-
странства, то векторы этого корта линейно зависимы
и между их скалярными произведениями есть вполне
определённая связь (обращение в ноль определителя
Грама). А это и есть простейший закон, которому под-
чиняются векторы n-мерного линейного пространства.
Однако множества точек евклидовой прямой, евкли-
довой плоскости и трёхмерного евклидова простран-
ства обладают ещё одним замечательным свойством.
Если в случае евклидовой прямой взять не один
трёхточечный корт, как в предыдущем случае, а два
произвольных трёхточечных корта и измерить девять
расстояний между каждой точкой первого корта и ка-
ждой точкой второго корта, то все эти девять расстоя-
ний окажутся связанными между собой одним вполне
определённым соотношением, которое является фун-
даментальным законом, лежащим в основании одно-
мерной евклидовой геометрии.
Точно так же поступим в случае евклидовой плос-
кости. Рассмотрим два произвольных четырёхточеч-
ных корта и измерим шестнадцать расстояний между
каждой точкой первого корта и каждой точкой второ-
го корта. Можно показать, что все эти шестнадцать
расстояний связаны между собой одним вполне опре-
делённым соотношением, которое является фунда-
ментальным законом, лежащим в основании двумер-
ной геометрии.
В случае трёхмерного евклидова пространства рас-
смотрим два произвольных пятиточечных корта и из-
мерим двадцать пять соответствующих расстояний.
Можно показать, что все эти расстояния связаны ме-
жду собой одним соотношением, представляющим со-
бой фундаментальный закон, лежащий в основании
трёхмерной евклидовой геометрии.
Итак, мы можем сказать, что фундаментальный за-
кон, лежащий в основании n-мерной евклидовой гео-
метрии, представляет собой определённый вид отно-
шений между двумя (n+2)-точечными кортами.
В случае векторной алгебры мы можем сказать по-
чти то же самое: фундаментальный закон, лежащий в
основании n-мерного векторного пространства, пред-
ставляет собой определённый вид отношений между
двумя (n+1)-векторными кортами.
Если мы перейдём от евклидовой геометрии и век-
торной алгебры к рассмотрению фундаментальных
физических законов, лежащих в основании самых раз-
личных разделов физики, то мы всюду обнаружим од-
но и то же:
два множества физических объектов различной или
одной и той же природы;
репрезентатор – прообраз квадрата расстояния ме-
жду двумя точками в евклидовой геометрии или про-
образ скалярного произведения двух векторов в ли-
нейной алгебре;
два корта конечной длины, состоящие, соответ-
ственно, из s произвольных элементов первого множе-
ства и r произвольных элементов второго множества,
и верификатор – функцию s r числовых переменных,
связывающую между собой s r репрезентаторов.
Оказывается, с точностью до физической интерпре-
тации все фундаментальные физические законы – за-
коны механики, теории относительности, термодина-
мики, электродинамики, квантовой механики и даже
статфизики, а также многие разделы чистой математи-
ки построены по одному и тому же проекту, по которо-
му построены евклидова геометрия, геометрии Лоба-
чевского и Римана и векторная алгебра. Другими сло-
вами, можно сказать, что вся физика может быть изло-
жена на едином языке сакральной геометрии.
В отличие от традиционной «антропной» геометрии
на одном множестве, сакральная геометрия с самого
начала строится на двух множествах различной при-
роды. И, как и следовало ожидать, общеизвестная ан-
тропная геометрия представляет собой особый слу-
чай вырождения сакральной геометрии, когда исход-
ные два множества сливаются в одно.
Естественно, что при таком вырождении многие раз-
делы более богатой и содержательной сакральной гео-
метрии (например, геометрии криптовекторов и кри-
птоточек, имеющие самое прямое отношение к физи-
ке) оказываются утраченными.
Но самое главное, граничащее с чудом, является
возникновение в сакральной геометрии неизвестных
ранее сакральных самодостаточных функциональных
уравнений. В отличие от всех хорошо известных в
математике уравнений (алгебраических, дифферен-
циальных, интегральных, функциональных), содержа-
щих различные операции (сложение, умножение, воз-
ведение в степень, дифференцирование, интегриро-
вание и т.п.), в сакральных уравнениях нет никаких опе-
раций, кроме подстановки одной неизвестной функции
– репрезентатора в другую неизвестную функцию – ве-
рификатор.
И самое удивительное состоит в том, что эти уравне-
ния имеют единственные решения, представляющие
собой фундаментальные законы, лежащие в основа-
нии всех разделов физики, геометрии и некоторых раз-
делов чистой математики.
Будучи переведённым на обычный человеческий
язык, это утверждение означает следующее: если у вас
имеется некий фундаментальный закон, то он должен
иметь такую и только такую форму. То есть, где бы вы
ни оказались, на Земле или далеко за пределами Сол-
нечной системы, например, на звезде Альфа Цента-
вры, или где-то ещё, если там существует какой-либо
универсальный закон, то можно заранее написать воз-
можные его формы. Оказалось, что всего существует
только четыре решения. И вот всё многообразие физи-
ческих законов механики, термодинамики, электроди-
намики, квантовой механики, теории относительности
– всё в конечном итоге сводится к одному из этих че-
тырех решений.
Представляете, как гениально просто выглядит са-
кральный План Творения, предшествующий Большо-
му взрыву!
Другими словами, нам удалось найти то единствен-
ное зёрнышко, из которого вырастают разные разде-
лы физики – механика, термодинамика, теория относи-
тельности, квантовая механика. Нужно задать только
ранг соответствующих кортов – единственный свобод-
ный целочисленный параметр, и вы получаете фор-
мальное выражение для того или иного фундамен-
тального закона. А дальше вы должны дать для этого
выражения соответствующую физическую интерпре-
тацию.
Представьте себе архитектора, который должен по-
строить дом. В его распоряжении всего четыре типо-
вых проекта с произвольным числом этажей и рабо-
чих помещений (по аналогии с целочисленным рангом
двух кортов).
Но этот дом пока будет состоять из голых стен, же-
лезобетонных перекрытий и пустых комнат. А для того
чтобы этот дом, так сказать, ожил, нужно создать не-
обходимый интерьер. Только тогда будет окончательно
законченный дом.
Точно так же созданию той или иной физической те-
ории предшествует чисто математический раздел Тео-
рии физических структур. И только тогда, когда вы да-
дите физическую интерпретацию, то есть укажете, из
каких физических объектов образованы исходные два
множества и какая измерительная операция скрывает-
ся под именем репрезентатора, то только тогда у вас
получится конкретная физическая теория.
После этого, спускаясь вниз, вы получите, как соот-
ветствующие инварианты, те или иные физические ве-
личины и исходные уравнения этой теории в традици-
онных обозначениях, и придёте к той самой традици-
онной, хорошо всем известной физике.
Итак, образно говоря, физика представляет собой
пирамиду, состоящую из двух частей: верхней – са-
кральной физики, в основании которой лежит аб-
страктная Теория физических структур, и нижней – ан-
тропной физики, в основании которой лежат нагляд-
ные антропные модели. Между ними расположен не-
кий «облачный слой», подобно смогу закрывающий
верхнюю половину.
В отличие от объяснений в антропной физике, сво-
дящих любое физическое явление или закон к нагляд-
ным (антропным) моделям, понимание идёт дальше
– оно выстраивает цепочку понятий до последней об-
щезначимой первопричины неживой природы – до фи-
зической структуры.
В свете вышесказанного, герменевтика – это форма
знания, в основании которой лежит выявление сущно-
сти и смысла, скрытых за очевидными явлениями.
Что же касается сущности физических и геометри-
ческих законов, то для того чтобы понять, в чём смысл
и сущность основных законов и понятий физики и гео-
метрии, необходимо было создать новую область зна-
ния с новыми целями, с новыми задачами, с новым ма-
тематическим аппаратом – исчислением кортов.
Перед нами стоит необычная задача: реконструкция
физики как единого целого на принципиально новых
основаниях с целью:
1. раскрытия её внутренней простоты, самосогласо-
ванности и гармонии;
2. установления нового взгляда на хорошо извест-
ные ещё с детства, привычные понятия и законы;
3. облегчения преподавания физики в средней шко-
ле и в университете;
4. устранения накопившихся в физике мифов;
5. объединения физики и математики в единую
область знания и
6. установления границы их применимости.
Что же такое математика? Что является объектом
её изучения? С точки зрения антропной физики ма-
тематика – это придуманный математиками аппарат,
который непостижимым образом оказался весьма эф-
фективным при использовании его в качестве много-
численных моделей Мира материальной действитель-
ности.
С точки зрения сакральной физики или Теории фи-
зических структур, математика – это область знания
об объективно существующих категориях и математи-
ческих структурах, составляющих монолитный фунда-
мент Мира Высшей реальности. Математики открыва-
ют, а не изобретают их.
Та математика, которая изучается в средней школе,
в университетах, исходит из некой наглядной природы
математических объектов. То есть в одном случае го-
ворят – это число, в другом случае говорят – это пря-
мая, окружность, эллипс, поверхность, в третьем слу-
чае говорят – это функция. То есть предполагается,
что математические объекты имеют некую «природу»,
в соответствии с которой вся математика разделяется
на целый ряд разделов.
И вот математиков заинтересовала такая вещь, а
что скрывается за этими конкретными разделами мате-
матики? Давайте откажемся от этой неуловимой «при-
роды» математических объектов и будем просто обо-
значать эти объекты какими-нибудь символами.
При этом выяснилось, что вся математика свелась
к следующему.
Имеется некое множество, имеется система акси-
ом, которая описывает отношения между элементами
множества, не прибегая к понятию «природы» матема-
тических объектов. Такие «обезличенные» множества
с заданной на них системой аксиом назвали матема-
тическими структурами.
Французские математики под общим псевдонимом
Бурбаки установили, что вся математика представляет
собой некую картину, написанную тремя красками. Они
установили существование трёх порождающих мате-
матических структур из которых следует вся математи-
ка. Это – алгебраическая структура, структура порядка
и топологическая структура. Если взять часть аксиом
из одной структуры, соединить с другой, то мы получим
много разных разделов математики.
А потом задали такой вопрос – хорошо, а что есть
общего между структурой порядка, структурой алге-
браической, структурой топологической. А давайте от-
бросим не только «природу» математических объек-
тов, но эти аксиомы. И тогда математики подошли к
самой вершине, они назвали её категорией. Категория
определяет отношения между произвольными ко– и
контравариантными объектами с помощью, так назы-
ваемых, морфизмов.
Таким образом, оказывается, что мир математики
представляет собой пирамиду, разделённую на две ча-
сти неким «облачным слоем», отделяющим верхнюю
часть пирамиды – сакральную математику, имеющую
дело с наиболее абстрактными понятиями: категори-
ей и математическими структурами, от нижней части –
антропной математики, имеющей дело с математиче-
скими объектами, в которых можно усмотреть наличие
определённой математической «природы», и которые
вносят в математику определённый элемент наглядно-
сти. Что же касается сакральной математики, то она
вплотную подводит нас к понятию Истины.
Что есть Истина? На этот вопрос невозможно отве-
тить, оставаясь на уровне антропного знания. Вспо-
мните известную картину Ге «Что есть истина?» Перед
лицом неправедного судьи – Пилата стоит Христос. Он
почти не говорит с ним, Он почти не оправдывается,
потому что Он знает, что для Пилата нет Истины. Она
его не интересует. Ведь Пилат, спрашивая: «Что есть
истина?», – произносит это риторически, как бы зара-
нее зная, что ответа нет, что никакой истины нет.
В самом деле, если оставаться на уровне антропной
науки и принять в качестве критерия истины практи-
ку или согласие выводов теории с опытом, то истина
превратится в банальность типа: Мел – бел, или Волга
впадает в Каспийское море. Дело в том, что в основа-
нии «дольнего», «плоского» антропного знания лежат
наглядные модели – образы, а понятие Истины нераз-
рывно связано с понятием прообраза, возникающим
уже на другом уровне «горнего» сакрального знания.
Один единственный прообраз (сущность) проявляет-
ся и находит своё выражение во множестве образов
(явлений), и потому Истина ассоциируется с горной
вершиной или с вершиной пирамиды в «горнем» мире
сакральной науки.
Таким образом, в мире сакрального знания критери-
ем Истины является не «соответствие действительно-
сти» и не столько согласие выводов теории с опытом,
сколько похожая на чудо, самосогласованность мно-
жества на первый взгляд совершенно различных явле-
ний, вытекающих, как следствие, из одного единствен-
ного общего принципа. И чем больше и разнообразнее
такое множество, тем надёжнее работает этот крите-
рий. В этом смысле Теория физических структур удо-
влетворяет самым высоким критериям Истины.
Итак, по большому счёту, согласие выводов теории
с опытом не является критерием Истины, как приня-
то считать, а лишь критерием правдоподобия. Что же
касается подлинного критерия Истины, то им является
самосогласованность всего со всем.
Как следует из Теории физических структур, все без
исключения разделы физики и геометрии образуют
единую самосогласованную систему, которая мгновен-
но развалится, если в её основании заменить хотя бы
один камень.
Таким образом, мы приходим к мысли, что нагляд-
ным образом Истины является вершина пирамиды.
Вершина в физике – это физическая структура; верши-
на в математике – это категория; вершина в биологии
– это генетический код; вершина в сакральной антро-
пологии – это лингвистический код.
Спускаясь вниз с этих сакральных «заоблачных вер-
шин», мы получаем всё разнообразие этого мира – раз-
нообразие законов физики, разнообразие математиче-
ских теорем, разнообразие живых организмов, разно-
образие и неповторимость личностей.
Таким образом, мы приближаемся к разгадке Плана
Творения. Что было до Большого взрыва? На этот во-
прос официальная наука не отвечает. Она утвержда-
ет, что после Большого Взрыва возникло и простран-
ство-время, возникли законы, возникли элементарные
частицы, поля. А вот что было до Большого взрыва?
Этот вопрос считается бессмысленным.
А на самом деле он вполне осмысленный. Со-
гласно теории номогенеза, предложенной Л.Бергом и
С.Мейеном, до Большого взрыва была Программа Тво-
рения. Большой Взрыв – это и есть начало реализации
этой Программы.
Представьте себе дом, которого ещё нет. Есть про-
ект этого дома, где всё предусмотрено вплоть до от-
верстий в стенах, куда будут проходить трубы и прово-
да. А дома ещё нет. А дом начинается с фундамента,
и он растёт, растёт в соответствии с этой программой.
Вот также устроен Мир. В какой-то момент в Мире
Высшей реальности включается та или иная програм-
ма. То есть эта программа в целом, она как бы состоит
из пакетов программ. Вот есть пакет программ, кото-
рые ответственны за создание материальной оболоч-
ки мира. Вещество, поле, физика – всё, на этом конча-
ется.
Потом включается новая программа – программа
возникновения жизни. Вот очень любопытно, посмо-
трите, целью этой программы является человек. Че-
ловек как бы должен олицетворять Творца мира, во-
площённого телесно. И вот для того чтобы существо-
вал человек, необходимо создать среду обитания, его
ойкумену. Причём, удобную среду, чтобы всё было со-
гласовано. То есть, в частности, для человека, для его
существования очень важен некий периодический про-
цесс: работа – отдых, работ – отдых. И нужно согласо-
вать закон физиологии с законом движения Земли, то
есть нужно закрутить Землю так, чтобы за 24 часа сме-
нялась ночь на день. Необходим другой цикл, чтобы
менялись времена года, нужно ось Земли повернуть на
определённый угол – и возникает периодическая сме-
на времён года.
То есть в этой программе предусмотрено заранее
всё для того, чтобы возник человек, чтобы этот человек
мог жить в этом мире.
И вот любопытно, существует два способа исполь-
зования энергии для живого организма. Первый вы-
сокоэффективный способ – это горение. Происходит
окисление, при этом выделяется большое количество
энергии. Но для этого нужен кислород. Второй низко-
эффективный способ – тление. Это когда крупная мо-
лекула разбивается на две молекулы поменьше, про-
исходит тление. Выделяется энергия, но очень мало.
И вот, смотрите, как красиво задуман этот мир –
для того чтобы появился процесс горения, необходимо
создать кислородную атмосферу. Для этого создают-
ся микроорганизмы, так называемые прокариоты, ко-
торым наша планета в первую очередь обязана суще-
ствованием кислородной атмосферы.
Дело в том, что они обладают удивительным свой-
ством разлагать воду и тем самым создавать свобод-
ный кислород. Прокариоты, по-видимому, практически
не знали естественной смерти. Они могли существо-
вать в весьма жёстких условиях, которые три милли-
арда лет тому назад были на нашей Земле: активная
вулканическая деятельность, интенсивная ультрафио-
летовая радиация, не удерживаемая озоновым слоем.
Они были самыми приспособленными живыми суще-
ствами, которые когда-либо жили на Земле. Их потом-
ки, например сине-зелёные водоросли, и сейчас обла-
дают исключительной жизнестойкостью.
Но когда кислородная атмосфера достигла своего
нужного уровня, прокариоты были вытеснены эукарио-
тами с их кислородным дыханием, из которых спустя
один миллиард лет возникли живые организмы. Эука-
риоты были уже смертны в обычном смысле этого сло-
ва. Эту цену они заплатили за обретение кислородного
дыхания, но вместе с ним они приобрели во много раз
большую, чем у прокариотов, эффективность исполь-
зования энергии.
Но каждая программа как бы закодирована опре-
делённым образом. Так физические законы, оказыва-
ется, закодированы очень простым образом – одним
сакральным уравнением. Это сакральное уравнение
замечательно тем, что все его решения представляют
собой фундаментальные законы, лежащие в основа-
нии всей физики и геометрии. Самое удивительное то,
что можно доказать, что никаких других законов не мо-
жет быть никогда. Другими словами, мной обнаружено
самое общее свойство любого фундаментального за-
кона, накладывающее на вид этого закона гораздо бо-
лее сильное ограничение, чем, например, требование
сохранения физической размерности. Каждый школь-
ник знает, что когда вы пишете какую-то формулу, опи-
сывающую тот или иной физический закон, то физиче-
ская размерность справа обязательно должна совпа-
дать с размерностью слева. Таким образом, сразу же
можно сказать, верна ли эта формула или нет.
И вот оказывается, если потребовать, чтобы этот за-
кон был бы справедлив для любых объектов из дан-
ного множества, то это требование оказывается очень
жёстким требованием. Оно может быть строго мате-
матически описано и сформулировано в виде одно-
го сакрального уравнения. Как показал Михайличенко,
это уравнение имеет единственное решение, допуска-
ющее простую физическую или, точнее, сначала гео-
метрическую интерпретацию.
Вот эта теорема о существовании и единственно-
сти решения сакрального уравнения и является глав-
ным результатом Теории физических структур. И вот
в отличие от академической науки, которая имеет де-
ло с уравнениями алгебраическими, дифференциаль-
ными, интегральными, функциональными, где всегда
присутствует некая операция, которая как бы вносит-
ся руками, вот эти сакральные уравнения не содер-
жат внутри никаких операций – ни операций сложения,
ни операций умножения, ни дифференцирования. Они
просто представляют собой две неизвестных функции,
вложенные одна в другую. Эти уравнения возникли в
рамках Теории физических структур сорок лет тому на-
зад. В каком то смысле – это самые простые уравне-
ния, так как в них ничего не вкладывается извне «ру-
ками»,
Это воистину сакральные уравнения, лежащие в са-
мом основании Мира и порождающие все фундамен-
тальные законы физики и геометрии. Удивительные
свойства этих уравнений рассмотрены в многочислен-
ных публикациях моих учеников – профессора ГАГУ
Геннадия Григорьевича Михайличенко и старшего на-
учного сотрудника Института ядерной физики СО РАН
Владимира Ханановича Льва. И странно, что никто из
математиков не обратил на них внимания.
Сорок лет прошло с тех пор, как я ушёл из акаде-
мической науки, чтобы посвятить остаток своей жизни
поиску сакрального языка, на котором написаны зако-
ны природы. Мне повезло, что по предложению Тамма
я оказался в Новосибирском университете. Там я на-
шёл идеальные условия для реализации своих идей.
Ректор университета, академик Беляев предоставил
мне полную свободу заниматься тем, чем я хочу. И хо-
тя он не очень понимал, чем я занимаюсь, он нико-
гда не отказывал мне в многочисленных командиров-
ках на различные конгрессы, конференции и семина-
ры, и буквально спас меня от репрессий, последовав-
ших после подписания нами «Письма сорока шести».
Всё это дало мне возможность заниматься своим лю-
бимым делом: читать спецкурс по Теории физических
структур, в течение многих лет вести семинар по ТФС
и, в конце концов, создать из моих учеников и последо-
вателей целую школу по Теории физических структур.
Мой ученик Геннадий Григорьевич Михаличенко со-
вершил научный подвиг, доказав фундаментальную
и весьма трудную теорему о существовании и един-
ственности четырёх типов физических структур. Полу-
ченные им результаты, несмотря на их «еретическое»
происхождение, были защищены им сначала как кан-
дидатская, а затем и как докторская диссертации в Ин-
ституте математики СОАН СССР. После него по этой
же «еретической» тематике были защищены ещё три
кандидатских диссертации.
Теперь представьте себе физику и математику как
большую горную страну и в этой стране – «горнюю» де-
ревню, лежащая вдалеке от протоптанных дорог. И вот
в этой деревне собралось несколько, тогда ещё моло-
дых, физиков и математиков, неудовлетворённых по-
ложением дел в теоретической физике, чтобы подве-
сти под неё надёжные основания.
Исходные идеи и строгая постановка математиче-
ской задачи были ясны
с самого начала. Однако построение Теории на-
ткнулось на, казалось, непреодолимые математиче-
ские трудности. Но вот аспирант Михайличенко дока-
зал свою удивительную теорему. Тем самым он про-
бил первую тропу сквозь лес, который окружал эту де-
ревню, перевитый лианами, и заросший колючками. За
ним пошли Владимир Лев, Юрий Сергеевич Владими-
ров, Виктор Иванович Шахов, Андрей Симонов и дру-
гие, существенно расширившие эту тропу.
И вот мы вышли на берег океана. Перед нами от-
крылся новый, невиданный ранее, Мир Высшей реаль-
ности, построенный по единой сакральной Программе,
со своими задачами, со своим математическим аппа-
ратом, с новыми понятиями и новыми, неизвестными
ранее, сакральными уравнениями.
Мы строим корабль. Понимаете? Корабль! И спус-
каем его со стапелей. Вот эта книга, которую я писал
в течение сорока лет (С каким-то суеверным страхом
вспоминаю, что столько же лет водил свой народ по
бесплодной пустыне Моисей) и которую я готовлю к из-
данию. Она как раз и представляет собой этот Корабль
с алыми парусами. И уже ветер полощет его паруса.
Теперь нам нужно набрать команду – не менее со-
рока человек, которые отправились бы с нами в этот
новый, невидимый и ещё неизведанный и неисхожен-
ный Мир Высшей реальности. Дело в том, что у ме-
ня имеется не менее сорока различных задач из обла-
сти сакральной физики и сакральной математики, ко-
торые я знаю, как они решаются. Я знаю их решение.
Но мне нужно сорок человек – физиков и математиков,
которые бы взяли на себя труд спуститься с сакраль-
ных высот на уровень антропной математики и перепи-
сать последовательно и строго решения этих задач на
обычном языке традиционной академической науки.
И тогда мы будем публиковать все эти наши работы
в специально созданном журнале «Теория физических
структур», где мы соберём все наши опубликованные
и ещё неопубликованные работы по ТФС. У нас уже
есть более ста семидесяти опубликованных работ. Но
это – лишь куски, фрагменты всей Теории физических
структур. Их невозможно читать, если ты не знаешь,
не видишь изложения всей этой новой науки в целом,
с самого начала и до конца. Это должна быть толстая
книга, толстая монография. И вот после этого уже мож-
но читать эти работы.
Александр Гордон. Может быть, ваш призыв будет услышан, и най-
дутся эти сорок человек после сегодняшней програм-
мы.
Юрий Кулаков. Я надеюсь на это.
Александр Гордон. У меня к вам вопрос, который выходит за рамки,
наверное, вашего знания и этой программы уж точно.
Вопрос тоже сакральный, который преследует челове-
чество всё время, как только оно начало заниматься
наукой, – зачем? И как по-вашему, вся эта, с вашей
точки зрения, грандиозная вертикально выстроенная
структура, постановки задач и их решения. Вся эта ма-
хина, которая была создана только для того, чтобы мы
с вами имели возможность сегодня общаться. Зачем?
Запустит ли она следующую программу? И какой эта
программа может быть? Зачем в этом мире человек?
Юрий Кулаков. Вся эта «махина» была создана не только для
того, чтобы мы имели возможность общаться сегодня.
Она представляет собой попытку взглянуть на Мир в
целом как бы сверху, с вершины сакральной пирами-
ды.
Зачем это нужно? Это нужно, прежде всего, чтобы
понять, что Мир построен на разумных началах, чтобы
убедиться в существовании сакральной Истины и еди-
ного сакрального Плана Творения.
Это нужно, чтобы, взглянув на Мир «сверху, с высо-
ты птичьего полёта», увидеть то, чего не увидишь, на-
ходясь «на земле, в дремучем лесу, перевитом колю-
чими лианами фактов».
Это нужно, чтобы убедиться в объективном суще-
ствовании двух Миров – антропного видимого Мира
эмпирической (материальной) действительности и са-
крального невидимого Мира Высшей реальности, су-
ществующих нераздельно и неслиянно.
Это нужно для того, чтобы найти естественный и ра-
зумный путь из Мира эмпирической действительности
в Мир Высшей реальности, найти строгое математиче-
ское доказательство связи, существующей между эти-
ми Мирами.
Это нужно, чтобы понять, какое место занимает че-
ловек в этом Мире, в чём смысл его существования.
И наконец, это нужно для того, чтобы удовлетво-
рить величайшую потребность человека в свободном
полёте мысли, в открытии новых явлений, новых сущ-
ностей и новых Миров.
Вспомним в связи с этим повесть-притчу Ричарда
Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Смысл
её состоит в следующем. В Стае чаек, которые одер-
жимы только добычей рыбы с приходящих судов, вдруг
появляется чайка, которая открыла для себя красоту
и радость полёта. Она устремляется в небо и испыты-
вает при этом огромное счастье от самой возможно-
сти свободного полёта. Эта чайка по имени Джонатан
Ливингстон хочет обучить своих собратьев мастерству
высшего пилотажа, показать им, какие при этом дали
открываются перед ними.
Но чайки Стаи не захотели поверить в радость
полёта. Они были глубоко убеждены в том, что им не
дано постигнуть смысл жизни, ибо он непостижим; они
верили только в одно: они брошены в этот мир только
чтобы есть и оставаться в живых до тех пор, пока у них
хватает сил. Всякий, кто думает иначе, должен быть
изгнан из Стаи. Чайку по имени Джонатан Ливингстон
судила Стая и приговорила к Изгнанию.
Так вот, человеку, наряду с материальными потреб-
ностями, присущ вот этот страстный интерес к позна-
нию всего нового, необычного, к открытию новых стран
и новых областей знания. В поисках новых миров лю-
ди надевают скафандры и покидают Землю. Летят ку-
да-то, на какие-то планеты. Зачем? Какая от этого
польза?
А человеку нужна не только польза. Ему скучно про-
сто потреблять и просто жить в тепле и сытости. По-
нимаете? Он хочет вырваться из унылой повседнев-
ности, увидеть этот новый мир. И этот мир доставля-
ет, оказывается, огромное наслаждение, гораздо боль-
шее, чем сытый желудок, дача, машина и комфорт в
квартире.
Но зачем искать новые миры так далеко? Подлин-
ную красоту можно увидеть совсем рядом – в Мире
Высшей реальности. Одним из наиболее сильных по-
буждений, ведущих в этот сакральный Мир, является
желание уйти от унылой повседневности с её мучи-
тельной жестокостью и беспросветной пустотой, уйти
от уз вечно меняющихся собственных прихотей и бес-
плодных желаний. «Эту причину можно сравнить, – пи-
сал Альберт Эйнштейн, – с тоской, неотразимо влеку-
щей горожанина из шумной и мутной окружающей сре-
ды к тихим высокогорным ландшафтам, где взгляд да-
леко проникает сквозь неподвижный чистый воздух и
наслаждается спокойными очертаниями, которые ка-
жутся предназначенными для вечности».
Прекрасной иллюстрацией этого состояния сопри-
частности вечности является знаменитая картина
Шишкина «Рожь»: бездонное синее небо, полновес-
ные колосья ржи, летящая ласточка, васильки, веко-
вые сосны. Вот в этом Мире легко и приятно работать
и жить. И есть путь в этот Мир; этот путь уже пройден
нами.
Я просто приглашаю всех: давайте забудем на вре-
мя о пользе, будем искать Истину! Но, оказывается, са-
ма Истина обладает большой потенциальной полезно-
стью. И высокая Истина, безусловно, приведёт к поль-
зе. Но только не надо сразу искать эту пользу. Полу-
чается так, что если всё свести к пользе, то Истина
уходит. Уходит, как вода меж пальцев, как драгоценное
зерно из дырявого мешка.


Материалы к программе


Из книги: Кулаков Ю. И. К теории физических структур.
ИСХОДНЫЕ ПОНЯТИЯ ТЕОРИИ ФИЗИЧЕСКИХ СТРУКТУР.

Отношения — важнейшая особенность Мироздания. Важной особенностью нашего Мира является:
• дискретное строение вещества и • наличие фундаментальных физических законов, представляющих собой определённый вид так называемых холотропных (выражающих свойство системы существовать как единое целое) отношений.
Первое обстоятельство было обнаружено как гениальная догадка ещё в античные времена (атомистическая гипотеза, высказанная Левкиппом ( ~ 500–440 до н. э.) и его учеником Демокритом (460–370 до н. э.) и блестяще подтверждённая современной физикой).
Что же касается второго, то насколько мне известно, никто ранее не обращал на это обстоятельство внимания, так как само понятие холотропные отношения возникло лишь в рамках Теории физических структур.
В отличие от всех других физических теорий, объектом изучения которых являются те или иные конкретные классы физических объектов:
• движущиеся материальные тела (механика);
• сплошные среды (гидро- и газодинамика, теория упругости);
• макроскопические системы, находящиеся в состоянии термодинамического равновесия (термодинамика);
• макроскопические системы, состоящие из очень большого числа частиц (статистическая физика);
• электромагнитное поле (электродинамика);
• гравитационное поле (теория тяготения);
• квантово-механические системы (квантовая механика);
• оптические среды (геометрическая оптика);
• диэлектрики, металлы, полупроводники, сверхпроводники, ферромагнетики (теория твёрдого тела и т.п.);
• молекулы, атомы, нуклиды (молекулярная, атомная, ядерная физики);
• элементарные частицы (теория элементарных частиц) и т.п.,
объектом изучения Теории физических структур являются специальные, но достаточно широкие, классы холотропных отношений.
Как уже отмечалось выше, особенностью нашего Мира является то, что весь он пронизан отношениями. Всё связано со всем, все находятся в тех или иных отношениях со всеми. В основании Мира, наряду с элементарными частицами, лежат фундаментальные физические законы.
Но закон — это и есть устойчивый тип холотропных отношений.
Итак, весь Мир существует постольку, поскольку существуют отношения. Именно холотропные отношения являются тем ключевым понятием, которое лежит в основании Теории физических структур.
Примеры возможных отношений между физическими объектами. Так, в определённых отношениях между собой находятся:
• точки на прямой;
• точки на плоскости и на сфере;
• точки в трёхмерном евклидовом пространстве;
• события, происходящие в одной и той же точке;
• события, происходящие в разных точках в одной и той же системе отсчёта;
• ускоряемые тела и акселераторы (ускорители);
• проводники и источники постоянного тока;
• произвольные физические объекты и соответствующие физические объекты, принятые за эталон;
• различные термодинамические состояния одного и того же термодинамического тела;
• различные состояния одной и той же квантово-механической системы;
• заряженные тела и источники электростатического поля;
• электрические токи и источники магнитного поля;
• линзы и точечные источники света и т. п.
С другой стороны, существуют отношения иного типа. Например, отношения между:
• родителями и детьми;
• учителем и учеником;
• продавцом и покупателем;
• предпринимателем и наёмным рабочим;
• мужчиной и женщиной;
или отношения между:
• людьми, принадлежащими к одному сообществу;
• людьми и природой;
• религиозными конфессиями;
• странами и т.п.
Принципиальное отличие отношений типа (1) от отношений типа (2) состоит в том, что только в первом случае отношение между двумя элементами характеризуется либо вещественным, либо комплексным числом, в то время как в случае отношений типа (2) в принципе нельзя указать множество, элементы которого характеризовали бы эти отношения.
В первом случае отношения между двумя элементами характеризуются, как правило, вещественными числами, представляющими собой результаты соответствующей измерительной операции.
Репрезентатор, корт, ранг. Вообще говоря, Теория физических структур имеет дело с двумя множествами физических объектов различной природы:
Подобно тому как слово является центральным понятием языка, и подобно тому как четыре нуклеотида — аденин(А), тимин(Т), гуанин(Г) и цитозин(Ц) являются первичными понятиями генетики, так и корт является главным понятием Теории физических структур.
Сам термин «корт» ведёт своё начало от слова «кортеж» как его сокращенная форма.
Понятие кортежа несколько менее популярно, нежели понятие множества, но почти столь же фундаментально. Так же как понятие множества, оно заимствовано из опыта, хотя формально это понятие (правда, весьма искусственно) можно определить через понятие множества.
Итак, под кортом мы будем понимать конечную последовательность или конечный упорядоченный набор элементов, взятых из какого-либо множества:
Целые натуральные числа s = 1,2,. . . и r — 1,2,… равные числу элементов в соответствующем корте, называются рангами кортов.
В отличие от традиционной теоретической физики, где рассматриваются лишь отношения между отдельными физическими объектами, в Теории физических структур рассматриваются отношения между кортами.
Заметим, что, строго говоря, фундаментальный физический закон в принципе не может быть сформулирован в терминах отдельных физических объектов. Дело в том, что глубинное содержание любого фундаментального закона состоит в существовании особых холотропных отношений между соответствующими кортами.
Суперпозиция двух заранее неизвестных функций — репрезентатора и верификатора приводит к удивительному явлению — «самопроизвольному» возникновению линейных и дробнолинейных структур — прообразов фундаментальных законов физики и геометрии.
Холотропно-инвариантная тождественно истинная формула. Итак, самой важной содержательной догадкой, положенной в основание всей Теории физических структур, является утверждение, что все фундаментальные законы физики и геометрии содержатся «в закодированном виде» в холотропно-инвариантной тождественно истинной формуле.
Холотропно-функциональное уравнение ранга. Аксиоматика Теории физических структур в конечном итоге сводится к специальному функциональному уравнению неизвестного ранее вида — холотропно-функциональному уравнению ранга (s, r) :
Холотропно-функциональное уравнение, возникшее в рамках Теории физических структур в результате требования холотропной симметрии, лежит в самом Начале Мироздания, так как именно из него получаются фундаментальные законы физики и геометрии как его единственно возможные решения.
Особенность такого холотропно-функционального уравнения по сравнению со всеми другими известными уравнениями состоит в наличии двух неизвестных функций и в отсутствии в этом уравнении каких-либо вносимых извне операций и произвольных параметров или функций.
Его характерной особенностью является предельная простота и самодостаточность.
Действительно, в этом уравнении нет ничего лишнего, вносимого извне «руками». Несмотря на предельную общность, это уравнение допускает, в строго определённом смысле, единственные допустимые решения, из которых естественным образом возникают фундаментальные законы, лежащие в основании физики и геометрии.
Всё разнообразие такого рода уравнений определяется заданием двух пар натуральных чисел, связанных между собой некоторыми соотношениями.
Другой особенностью холотропно-функциональных уравнений является существование и единственность очень простых решений при одних значениях (s,r) и невозможность существования каких-либо решений при других значениях (s,r).
Не об этой ли формуле мечтал Планк, когда писал: «С давних времён, с тех пор, как существует изучение природы, оно имело перед собой в качестве идеала, конечную, высшую задачу: объединить пестрое многообразие физических явлений в единую систему, а если возможно, то в одну-единственную формулу».
Не эту ли формулу имел в виду евангелист Иоанн, провозглашая две тысячи лет тому назад один из глубочайших и загадочных принципов Бытия: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1, 1 — 3).
«Simplex sigillum veri» («Простота — печать истины») — это девиз, начертанный на стене физической аудитории Гёттингенского университета.
По большому «гамбургскому» счёту, Теория физических структур удовлетворяет высшему критерию Простоты — как в случае знаменитой Теоремы Ферма, проста постановка задачи — прост окончательный ответ.
Что же касается самого решения, полученного моим бывшим аспирантом, а ныне доктором физико-математических наук Геннадием Григорьевичем Михай-личенко, то оно по трудности может быть сравнимо лишь с покорением восьмитысячника — с заветной мечтой каждого Мастера спорта по альпинизму.
В начале было слово. Эта история поисков единства законов природы, поиска языка, на котором адекватным образом написаны фундаментальные физические законы, началась в Московском университете более сорока лет тому назад.
Тогда мне посчастливилось стать аспирантом выдающегося физика, нобелевского лауреата, замечательного человека Игоря Евгеньевича Тамма.
В то время теоретическая физика переживала состояние глубокой депрессии. После поражающих воображение успехов квантовой электродинамики дальнейшему движению вперёд препятствовало отсутствие принципиально новых физических идей. Многие физики-теоретики того времени были заняты созданием новых, и как выяснилось в дальнейшем, неэффективных моделей сильных взаимодействий, отличных от моделей, использующих методы теории возмущений.
Несмотря на широкое признание мировой научной общественностью модели Тамма-Данкова, Игорь Евгеньевич с присущей ему самокритичностью говорил: «Знаете, Юрий Иванович, мы с вами работаем для корзины. Через десять лет это никому не будет нужно. Об этом забудут. Но нужно что-то делать, нельзя стоять на месте!»
Я был озадачен. Но слова и тон, какими они были сказаны, запали в память и остались навсегда как образец предельной честности в оценке своей работы.
Игорь Евгеньевич неоднократно говорил мне о том, что изобретая различные модели взаимодействий, мы навязываем природе наш собственный «человеческий» язык. Но природа не понимает нашего языка и диалога не получается. «Поэтому наша первейшая задача, — говорил Тамм, — научиться „слушать“ природу, чтобы понять её язык». Но где он этот язык? В чём? Он в законах. В законе Ньютона, в уравнениях Максвелла, в евклидовой геометрии, в законах квантовой механики.
Все эти законы написаны на некотором едином языке. Это как поэмы Гомера, Библия, романы Достоевского, «История» Карамзина, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. Вещи разные, но написаны на одном и том же языке.
Так впервые, в конце 1960 года была поставлена совершенно необычная задача — найти единый универсальный язык, на котором написаны все фундаментальные физические законы, и, опираясь на него, пересмотреть и переосмыслить основания всей физики.
Как-то, во время поездки в Дубну, Игорь Евгеньевич сказал: «Если Вы хотите стать настоящим физиком, а не высококвалифицированным ремесленником, Вы не должны исключать возможности существования иных форм реальности, отличных от формы существования материальной действительности. Вы должны читать и внимательно изучать авторов, не входящих в список обязательной литературы, предлагаемый официальной философией, и прежде всего русских философов — Бердяева, Лосского, Владимира Соловьёва, Франка. Они о многом догадывались, хотя не могли сформулировать свою идею всеединства на строгом математическом языке. Попробуйте, может быть, Вам удастся это сделать!»
В те уже далёкие времена, во времена господства «диалектического и исторического материализма» эти слова казались мне еретическими, вызывали сладостное ощущение запретного плода и открывали передо мной новые горизонты. Но только теперь, спустя много лет, я по-настоящему понял их глубоко провиденциальный смысл.
Дело в том, что исторически возникшие из опыта — «снизу», различные разделы физики — механика, термодинамика, электродинамика, теория относительности, квантовая механика сохранили свой, характерный для каждого раздела, полуэмпирический язык. Но если подняться на достаточно высокий уровень абстракции и взглянуть на хорошо известные разделы физики «сверху», то многочисленные детали, важные при решении тех или иных конкретных задач, постепенно исчезают, и вместо них обнаруживаются новые фундаментальные физические законы, написанные на новом универсальном языке.
Перед нами открывается новая физика, с новыми целями, новыми задачами и новым математическим аппаратом.
Нечто подобное происходит при восхождении на высокую горную вершину. Сначала альпинисты идут по ущелью. Перед их взором проходит множество разнообразных объектов — валуны и камни, потоки, водопады, кустарники и деревья. Поднимаясь всё выше и выше, они попадают в область альпийских лугов. А затем, преодолев слой облаков, они видят перед собой величественную картину — горный хребет с покрытыми вечными снегами вершинами, бездонное синее небо, ослепительно сияющее солнце, а внизу уже не видно деталей, но зато хорошо просматривается пройденный ими маршрут.
Как выяснилось позже, суть любых фундаментальных физических законов состоит в объективном существовании абстрактных физических структур — особого рода отношений, в которых находятся идеальные «двойники» — прообразы объектов материальной действительности. В отличие от хорошо известных причинно-следственных связей, эти отношения имеют совершенно иную природу, описываются на том самом едином универсальном языке, о котором ранее говорил мне Тамм, и выражают наиболее адекватным образом идею целостности и всеединства особого Мира высшей реальности, тенью которого является видимый нами вещественный мир.
Разработанная нами Теория физических структур возникла из анализа самых различных фундаментальных физических законов и предназначена для описания глубинных слоев физической реальности. Примечательно, что в некоторых соотношениях теории физических структур, полученных из самых общих предположений о равноправии исходных физических объектов, отчётливо просматривается их связь с линейной алгеброй и евклидовой геометрией. Возникает естественное желание дать геометрическую интерпретацию для всех физических структур, даже если для этого пришлось бы пойти по пути пересмотра и обобщения существующих геометрий.
Что такое теория физических структур? Что является предметом ее изучения? К какой области физики она относится?
О теории физических структур. Теория физических структур возникла на кафедре теоретической физики Новосибирского университета почти сорок лет тому назад и в течение всего этого времени, вопреки снисходительно-ироническому отношению к ней со стороны официальной науки, успешно развивалась, время от времени вступая в неизбежные контакты с академической наукой (публикация в центральных академических и математических отечественных и зарубежных журналах, защита пяти кандидатских и одной докторской диссертации по «еретической» тематике, чтение спецкурсов но Теории физических структур в Московском, Ленинградском, Киевском, Латвийском, Софийском (Болгария) и других университетах страны и ближнего зарубежья, выступления с докладами на Всесоюзных и Международных конференциях, симпозиумах и конгрессах). Однако, до самого последнего времени из-за необычной для подавляющего большинства физиков постановки задачи и принципиально новых математических методов её решения, теория физических структур была известна лишь сравнительно небольшой группе физиков и математиков, привлечённых естественной простотой её исходных постулатов и глубинным содержанием самой теории.
Эта группа образовала некоторое научное сообщество — Школу по теории физических структур, активно работающее над дальнейшим развитием теории физических структур и над её физическими и математическими приложениями. В рамках этой Школы начиная с лета 1984 года регулярно проводятся Школы-семинары по теории физических структур, на которых осуществляется критический разбор полученных новых результатов, ставятся новые задачи и обсуждаются тесно связанные с физическими структурами общие проблемы Мироздания.
За 40 лет с момента создания Теории физических структур нами рассмотрено большое количество примеров из самых различных разделов физики, геометрии и чистой математики, иллюстрирующих основную идею ТФС, создан совершенный математический аппарат — исчисление кортов, лежащий в ее основании, доказана основополагающая теорема Михайличенко о существовании и единственности всего четырёх (!) априорно допустимых форм фундаментальных законов физики и геометрии.
К числу последних значительных результатов, полученных на основе этой теоремы, можно отнести создание гендерной геометрии, частными случаями которой являются с одной стороны линейная (векторная) алгебра, а с другой -евклидова геометрия.
Распространение Иониным и Симоновым основной идеи холотропной симметрии на множества произвольной природы позволило взглянуть на математику в целом как бы с высоты птичьего полёта и понять, что скрывается за аксиоматикой теории групп, колец и ассоциативных тел, за «алмазным фондом высшей математики» — элементарными функциями и постоянными e, π, «золотым сечением» и за такими, хорошо известными ещё из начальной школы, бинарными операциями, как сложение и умножение.
Характерное отличие теории физических структур от ортодоксальной физики состоит в следующем:
ортодоксальная теоретическая физика («антропная», дольняя физика первого поколения) является физикой явлений и изучает физические законы, исходя из установленных эмпирическим путем фактов, с помощью удачно найденных наглядных (антропных) моделей;
теория физических структур (физическая герменевтика, метатеоретическая, горняя физика второго поколения) является физикой сущности и изучает сущность (кантовскую «вещь-в-себе») фундаментальных физических законов, основных физических величин и понятий; исходным понятием в этом случае является абстрактный универсальный принцип холотропной симметрии.
Таким образом, вскрывая сущность физических законов, теория физических структур позволяет по-новому взглянуть на глубинное содержание таких уже привычных разделов теоретической физики, как аналитическая механика, теория относительности, равновесная термодинамика, классическая теория поля, статфизика, квантовая механика и теория элементарных частиц.
Подобно тому как механика Ньютона потребовала создания дифференциального исчисления, электродинамика — дифференциальных уравнений в частных производных, теория элементарных частиц — представлений групп Ли, так и точная формулировка понятия физического закона потребовала создания исчисления кортов — нового математического аппарата, адекватно описывающего свойства и строение рационального фундамента Мира Высшей реальности, «платоновской тенью» которого является наблюдаемый нами Мир материальной действительности.
В основании исчисления кортов лежит неизвестное ранее самодостаточное холотропно-функциональное уравнение ранга (s, r) — общезначимое тождество относительно выбора двух групп нечисловых переменных, содержащее две неизвестные функции — репрезентатор и верификатор, определяющие конкретный вид фундаментальных законов физики и геометрии и их сущность, как устойчивое отношение между двумя кортами мужского и женского рода.
Уникальная особенность этого самодостаточного уравнения состоит в том, что все неизвестные — репрезентатор и верификатор вместе с областью их определения, ранг и даже алгебраическая структура множеств, из которых берутся две группы нечисловых переменных, находятся по ходу решения этой необычной математической задачи.
В общей сложности по Теории физических структур с 1968 года опубликовано более 150 работ.
В Новосибирском университете уже в течение 35 лет работает под моим руководством рабочий семинар по Теории физических структур.
Аналогичный семинар работает с 1995 года под руководством профессора Г. Г. Михайличенко в Горно-Алтайском университете.
Физика как целостная система знаний. Среди многочисленных попыток обнаружить единую математическую структуру различных физических законов лишь одна, в какой-то степени, увенчалась успехом и может претендовать на название универсального принципа. Это — хорошо известный принцип Гамильтона, взятый в качестве объединяющего начала в фундаментальном курсе теоретической физики Ландау и Лифшица.
Что же касается более частных областей физики, то здесь найдено достаточно большое число математических структур, объединяющих между собой различные разделы физики. Так, например, ещё давно обнаружена единая математическая структура электрического и магнитного поля (тензор электромагнитного поля), света и электромагнитных явлений (уравнение Максвелла), геометрии и гравитационного поля (общая теория относительности), квантовой и релятивистской механики (квантовая электродинамика) и уже совсем недавно обнаружена единая структура слабых, электрослабых и сильных взаимодействий (теория Вайнберга-Салама-Глешоу).
В 1968 году мною был сформулирован новый взгляд на природу и математическую структуру фундаментальных физических законов и основных физических величин и понятий.
Суть его в самых общих чертах состоит в следующем:
Начиная с Галилея и по настоящее время физика, как правило, строится и излагается индуктивно, т. е. из огромного множества наблюдений и опытных фактов выбирается небольшое число свойств и вырабатываются основные понятия, в терминах которых формулируется физическая теория. Я предлагаю дедуктивный путь построения физики.
Для его реализации мной предложена некоторая чрезвычайно простая математическая схема. Эта схема оказалась весьма эффективной при установлении природы фундаментальных физических законов и введении в теорию основных физических величин и понятий и потому я назвал её «теорией физических структур».
Как известно, Н. Бурбаки предложили программу построения математики как целостной системы знаний. Ими было показано, что в основании математики лежат три (!) независимые порождающие структуры — алгебраическая, топологическая и структура порядка.
Аналогичная задача «бурбакизации» может быть поставлена и в физике (задача построения физики как целостного знания). Смысл её состоит в том, чтобы свести всё многообразие фундаментальных физических законов, понятий и величин к одной универсальной физической структуре, имеющей смысл особой скрытой симметрии мира физических объектов.
Физика представляет собой сложную иерархическую систему фундаментальных физических законов и понятий; основных уравнений и общефизических принципов, наблюдаемых и ненаблюдаемых физических величин, равновесных и неравновесных процессов. В самом её основании лежат фундаментальные физические законы, порождающие достаточно богатый набор исходных физических величин и понятий, таких как, например, пространство и время, масса и сила, температура, энтропия, электрический заряд, сопротивление и т. п. Используя эти понятия и физические величины как исходный строительный материал, оказалось возможным сделать следующий шаг — сформулировать исходные динамические уравнения. Эти уравнения играют в физике настолько важную роль, что возникает соблазн сказать, что вся механика заключена в уравнении Ньютона, электродинамика — в уравнениях Максвелла, теория тяготения — в уравнении Эйнштейна, нерелятивистская квантовая механика — в уравнении Шрёдингера, релятивистская квантовая механика — в уравнения Дирака и т. д.
Однако, сводя содержание различных разделов физики к соответствующим уравнениям, мы, сами того не замечая, рискуем лишить физику её подлинного смысла, ибо главное содержание физики, как теперь выясняется, нужно искать не на уровне уравнений, а на уровне фундаментальных физических законов, понятий и специфических физических величин, порождаемых особым видом симметрии системы физических объектов.
Заметим, что динамические уравнения получают неожиданную свежесть, появляясь заново совсем в другом аспекте. Дело в том, что современная теория элементарных частиц, основанная на квантовой механике, во главу угла поставила ту часть квантовой теории, которая раньше занимала лишь подчинённое место. Речь идёт о теории групп. В обычной квантовой теории группы симметрии играли лишь вспомогательную роль: в основе теории лежало «динамическое уравнение» (уравнение Шрёдингера или уравнение Дирака), которое в определённых условиях оказалось инвариантным относительно некоторой группы преобразований. Считалось, что уравнение в принципе могли бы быть решены и без групп, а группы рассматривались лишь как математический метод, позволяющий извлекать частичную информацию о квантовой системе без интегрирования уравнений.
Развитие теории элементарных частиц в последние годы обратило, в известном смысле, соотношение между уравнениями движения и группами симметрии. Теперь симметрия выступает на передний план, так как оказалось, что представления соответствующих групп несут в себе самую фундаментальную информацию о системе. Таким образом, симметрия оказывается первичным, наиболее глубоким инструментом для физического описания природы.
Но предложенная мною теория физических структур в определённом смысле идёт дальше, так как в её основании лежит новый тип симметрии, имеющий место в мире самых различных физических объектов. Эта симметрия, названная мною холотропной, позволяет совершенно по-новому взглянуть на само понятие физического закона и на сам факт существования групп преобразований, играющих такую важную роль в современной теоретической физике.
Что же представляет собой физика в целом? По отношению к физике можно задать тот же вопрос, который задают Н. Бурбаки по отношению к математике: «Является ли это обширное разрастание развитием крепко сложенного организма, который с каждым днём приобретает всё больше и больше согласованности и единства между своими вновь возникающими частями, или, напротив, оно является только внешним признаком тенденции к идущему всё дальше и дальше распаду, обусловленному самой природой математики… Одним словом, существует в настоящее время одна математика или несколько математик?»
Поиск ответа на этот вопрос, составляет предмет уже не физики, а специфической области знания, которую по аналогии с математикой можно было бы назвать «метафизикой» или более традиционно — «основаниями физики», привел меня в 1968 году к созданию теории физических структур.
Из статьи: Ю. И. Иванов. Основы мироздания с учётом современных знаний о Мире, Природе и Человеке.
Содержание и иерархическое строение Мира высшей реальности. В Мире высшей реальности для каждого материального объекта из мира материальной действительности имеется один или несколько реально существующих прообразов этого объекта — эйдосов.
Но наряду с эйдосами существует ещё определённый класс идеальных объектов — идеалы, для которых нет материальных образов. Например, трансцендентные или комплексные числа. Множество идеалов — это тоже часть Мира высшей реальности.
Между первообразами Мира высшей реальности (идеалами и эйдосами) существуют отношения всеединства, когда каждый первообраз связан со всеми остальными, ему подобными, одним и тем же фундаментальным соотношением, то есть можно сказать, что на множестве идеальных первообразов задана определённая структура.
Наличие структуры в Мире абстрактных первообразов проявляется в вещественном мире как некоторый фундаментальный закон, допускающий экспериментальную проверку. То есть структуры, существующие на идеальных объектах в Мире высшей реальности вечно, отражаются в нашем мире материальной действительности в виде приближённых «законов природы», имманентных нашему миру.
Поскольку между эйдосами и идеалами нет жёсткой границы, так что эйдосы, допускающие наглядную интерпретацию, тесно связаны с самыми абстрактными непосредственно неинтерпретируемыми математическими понятиями, то становится понятной та «непостижимая эффективность математики», которая ставит в тупик учёного, стоящего на материалистических позициях и не признающего объективного существования математических структур.
Закон и программа. Но одних законов, порождённых структурами в Мире высшей реальности, явно недостаточно для существования мира материальной действительности. Необходимо множество программ, определяющих эволюцию и поведение объектов вещественного мира.
Подобно тому, как знание уравнений не обеспечивает решения задачи, для чего нужно ещё и знание начальных условий, так и в общем случае, наряду с фундаментальными законами, должны существовать дополнительные к ним сущности — программы.
Всякая согласованность целого — это реализация определённых программ.
Закон несёт в себе идею необходимости. Программа, напротив, несёт в себе элемент свободы. При одних и тех же законах может существовать много различных программ.
Человек в своей целенаправленной деятельности, опираясь на законы природы, сам создаёт себе определённые программы, по которым действует для достижения той или иной цели — строит дом, конструирует радиоприёмник или создаёт компьютер. В отличие от закона программу можно изменить и даже разрушить. Так разрушение программы согласованности всего, изначально заложенной (кем? и как?) в природу, вызванное бурным ростом человеческой активности, может привести (и уже приводит) к экологической катастрофе.
Очевидно, что ни законы, ни структуры, ни программы не являются материальными объектами. Они существуют объективно и принадлежат Миру высшей реальности.
Программа — результат свободного творчества творца. Творца — Бога и творца — человека. В частности, выбор определённых значений мировых постоянных — это и есть одна из программ самосогласования всего мира материальной действительности. Другим распространённым частным случаем программ является задание начальных условий.
Программа, в отличие от закона, предполагает определённую цель и создаётся до своего воплощения в мире материальной действительности. В этом смысле всякая программа телеологична.
Рассматривая переход от неживой материи к живым организмам, мы с неизбежностью должны дополнить законы природы соответствующей программой. И тут необходимо признать факт существования Высшего творческого начала — Высшего Творца, так как любая программа, по сути дела, является продуктом творческого акта.
Признавая существование в мире самых разнообразных программ, мы тем самым признаём существование Бога как Высшего Творца.
И становится ясен глубочайший смысл первых строк Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог». Ведь Слово — это и есть программа.
1. Изучение строения хорошо известных ещё из средней школы физических законов и евклидовой геометрии привело меня к открытию физических структур, на языке которых все фундаментальные физические законы формулируются единым образом. Это обстоятельство убедило меня в существовании единого принципа или некоторого первоначала, лежащего в основании всей фундаментальной физики.
2. С другой стороны Бурбаки показали, что математика также представляет собой некое единое целое, в основании которого лежат три порождающие математические структуры:
алгебраическая структура,
структура порядка и топологическая структура.
3. Можно показать, что из теории физических структур вытекают как следствия, как теоремы, «аксиомы» всех глобальных геометрий.
Таким образом, начинает просматриваться существование единого первоначала, лежащего в основании точных наук — физики и математики.
4. Итак, я понял, что физические и математические структуры, лежащие в основании современной физики, имеют общую природу и представляют собой особую форму бытия, отличную от формы бытия материальных объектов. Физические и математические структуры существуют объективно, независимо от открывающих их учёных — физиков-теоретиков и математиков, и представляют собой пример существования принципиально иной реальности.
5. Возник вопрос: являются ли физические и математические структуры единственным примером проявления новой реальности, принципиально отличной от материальной действительности?
В связи с этим возник новый вопрос: Что такое жизнь?
Любой живой организм, в конечном счёте, состоит из тех же атомов и подчиняется тем же самым физическим законам, что и неживые материальные объекты. Всё отличие между живым организмом и неживым предметом состоит в существовании вполне определенной и осмысленной программы, вложенной (кем? и как?) в определённый момент в до того неживую молекулу ДНК, в виде конкретной последовательности четырёх нуклеотидов.
Постепенно я начал проникаться убеждением, что именно осмысленные и целенаправленные программы, а не пресловутый «естественный отбор», определяют собой принципиальное отличие биологии от точных наук, где в основном господствуют физические и математические структуры.
6. Я понял, что наш Мир подобен огромному компьютеру. Как известно, компьютер представляет собой единство компьютерного оборудования и прикладных программ. Без прикладных программ даже самый совершенный компьютер с самым замечательным периферийным оборудованием оказывается никому не нужным мёртвым «железом». Только добротная программа способна вдохнуть «душу» в компьютер и создать удобную и умную машину.
Итак, Мир высшей реальности как некоторая иерархическая система содержит, по крайней мере, две качественно различные, идеальные сущности — структуры, играющие в мире материальной действительности роль законов, и программы, обеспечивающие единство и согласованность Мира как единого целого и в частности, многочисленные программы, лежащие в основе живых организмов.

Библиография


Владимиров Ю. С. Пространство-время: явные и скрытые размерности. М., 1989
Кулаков Ю. И. Элементы теории физических структур. (Дополнение Г. Г. Михайличенко). Новосибирск, 1968
Кулаков Ю. И. Математическая формулировка теории физических структур//Сиб. мат. журн. 1971. Т. 12. № 5
Кулаков Ю. И. Структура и единая физическая картина мира//Вопросы философии. 1975. № 2
Кулаков Ю. И. О теории физических структур//Краевые задачи математической физики и смежные вопросы теории функций: Записки научных семинаров Ленинградского отделения Математического института АН СССР. Л., 1983. Т. 127
Кулаков Ю. И., Сычёва Л. С. Теория физических структур как программа обоснования физики и как исследовательская программа в математике/Исследовательские программы в современной науке. Новосибирск, 1987
Кулаков Ю. И. Классификация химических элементов на новой основе/Классическое естествознание и современная наука. Новосибирск, 1991
Кулаков Ю. И., Владимиров Ю. С., Карнаухов А. В. Введение в теорию физических структур и бинарную геометрофизику. М., 1992
Кулаков Ю. И. Синтез науки и религии//Сознание и физическая реальность. 1997. Т.2. № 2
Кулаков Ю. И. Горно-Алтайская блочно-периодическая таблица химических элементов RuFeRum.
Горно-Алтайск, 1998 Михайличенко Г. Г. Математический аппарат теории физических структур.
Горно-Алтайск, 1997 Овчинников Н. Ф. К проблеме единства физического знания//Природа. 1971. № 2 Тема № 287(76)

  • ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА:
  • РЕДАКЦИЯ РЕКОМЕНДУЕТ:
  • ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
    Имя
    Сообщение
    Введите текст с картинки:

Интеллект-видео. 2010.
RSS
X