загрузка...

Онтогенез хищных млекопитающих

  • 16.06.2010 / Просмотров: 6408
    //Тэги: Гордон   животные  

    В экспериментах по размножению животных в неволе и последующем возвращение их в природу ученые столкнулись с рядом проблем. Как у хищных млекопитающих сформировать в условиях неволи полноценное охотничье поведение и научить избегать их посторонних людей? Об онтогенезе хищных млекопитающих - биологи Ясон Бадридзе и Никита Овсяников.

загрузка...







загрузка...

Для хранения и проигрывания видео используется сторонний видеохостинг, в основном rutube.ru. Поэтому администрация сайта не может контролировать скорость его работы и рекламу в видео. Если у вас тормозит онлайн-видео, нажмите паузу, дождитесь, пока серая полоска загрузки содержимого уедет на некоторое расстояние вправо, после чего нажмите "старт". У вас начнётся проигрывание уже скачанного куска видео. Подробнее

Если вам пишется, что видео заблокировано, кликните по ролику - вы попадёте на сайт видеохостинга, где сможете посмотреть этот же ролик. Если вам пишется что ролик удалён, напишите нам в комментариях об этом.


Расшифровка передачи


Ясон Бадридзе. Я бы начал с идеи Леонардо Да Винчи, так как
именно он открыл взаимосвязь между животными и
средой обитания и, я сейчас подчёркиваю, всё иссле-
дование должно быть построено на этом понимании
общности индивида и его среды, иначе это будет ар-
тефакт, зависимо от того, изучаем ли мы поведение
или экологию. Изучение поведения – это исследование
онтогенеза, т.е. каким образом развивается индивид
после рождения, каким образом его поведение стано-
вится адаптивным к среде обитания. Я надеюсь, что
в этом русле мы продолжим беседу. Итак, рождается
индивид, независимо от того волк ли это, белый мед-
ведь или человек. Каков у него набор поведенческих
элементов, способствующих адаптации к той среде,
в которой он родился? Это всего несколько врождён-
ных реакций: термотаксис, способствующий нахожде-
нию матери, то есть источника тепла, а крупный источ-
ник мать, это также реакция поиска соска, вызванная
соприкосновением мордочки с шерстью матери, и со-
сание.
Очень интересно то, что, как оказалось, животные,
я имею в виду млекопитающих, естественно, рожда-
ются без пищевой мотивационной системы, значит, со-
стояния голода или насыщения у новорождённых нет.
За счёт чего тогда осуществляется акт питания? Ока-
залось, что исключительно за счёт потребностей реа-
лизации моторной активности, то есть сосания. Про-
водилось много экспериментов, в которых животное
могло поедать невероятное количество пищи. Выясни-
лось, что оно продолжает есть до тех пор, пока не удо-
влетворится потребность в реализации определённо-
го количества сосательной активности. Очень важно,
насколько мне представляется, если говорить о про-
блеме реинтродукции выращенных в неволе живот-
ных, искусственное выкармливание. Необходимо вы-
растить их полноценными, т.е. создать такие условия,
в которых все врождённые реакции, сформированные,
скажем, в утробном периоде, полноценно реализова-
лись бы. Значит, надо подобрать такую систему рож-
ков, которые могли бы имитировать процесс искус-
ственного сосания, то есть, молоко не должно свобод-
но выливаться. Необходимо приложить определённые
усилия, то есть создать определённый уровень ваку-
ума в полости рта. И ещё один очень серьёзный мо-
мент – это реакция массажа лапками молочной желе-
зы, так эта реакция называется, и вы все, наверное,
прекрасно знаете эту реакцию. При сосании животное
давит на молочную железу и чуть-чуть оттягивает го-
лову. Так вот оказалось, что необходимо создать та-
кие условия, когда у животного есть возможность ре-
ализации этой реакции, иначе ненормально формиру-
ется манипуляторная активность, животные становят-
ся психически неуравновешенными, очень часто гру-
быми и они провоцируют агрессивную реакцию, то есть
агрессивные взаимоотношения. Я ещё раз хочу под-
черкнуть, что очень большое значение имеет количе-
ство поступающего молока. Если молоко свободно вы-
ливается при незначительных сосательных усилиях, то
желудок очень быстро наполняется, он растягивается,
а значит потенциальный объём желудка увеличивает-
ся. Это приводит к тому, что во взрослой жизни до-
стижение сенсорного насыщения происходит намно-
го позже и, следовательно, животное дольше остаётся
голодным, чем все остальные. Таким образом, очень
важно, как и при каких условиях будет проходить пер-
вая неделя жизни. Где-то к седьмому дню жизни в моз-
ге формируется мотивационная система, гипоталам-
бические ядра, где к этому времени формируется си-
стема голода и насыщения. То есть животное уже мо-
жет регулировать акт питания целенаправленно. Зна-
чит, состояние голода наступает и прекращается в за-
висимости от сенсорного насыщения. Это я рассказал
о том, каким образом надо содержать хищников.
Александр Гордон. То есть сенсорное насыщение, которое происхо-
дит после недели, по силе своей больше, чем инстинкт
сосания?
Ясон Бадридзе. Вы знаете, инстинкт сосания гаснет, и возника-
ет уже целенаправленный акт питания, то есть мотива-
ция. Вот это очень важный момент. Далее, если гово-
рить вообще обо всём поведении в комплексе, то сле-
дует отметить, что поведение, в основном, формиру-
ется в процессе игры. В невинном периоде – игра по-
является, если идёт речь о волках, к 18-20 дню жизни.
И тут есть о чём поговорить. Во-первых, волк, я часто
буду к нему обращаться, это один из наиболее соци-
альных видов хищных животных. Для социального ви-
да необходимо уметь плавать в этом пространстве, то
есть определять и понимать взаимоотношения и то, ка-
ким образом эти взаимоотношения могут быть разви-
ты. Это очень важно. Как раз в игре формируются зна-
ния, каким образом определять эмоциональное состо-
яние партнёра. Но самое интересное в игре то, что су-
ществуют определённые сигналы, символизирующие,
что дальше будет игра, дабы не спутать её с серьёз-
ной активностью, так как у молодых животных, а это
период где-то до 7 месяцев, это период отбора, и он
очень значителен. И вот в период формирования со-
циальных рангов, какие же виды игр существуют?
Никита Овсянников. Можно я возьму на себя смелость и прерву те-
бя? Я думаю, что уместно, прежде чем говорить о ви-
дах игры, подвести небольшое резюме и создать стар-
товую площадку для дальнейшей беседы по поводу то-
го, что ты уже сказал. Я чувствую, что ты сказал уже
очень много, и если мы будем развивать тему игры, то
уйдём слишком далеко от другой проблематики.
Собственно, что же такое онтогенез? Это момент
вхождения организма, ещё совершенно неподгото-
вленного организма, в окружающую среду. Вот Ясон
очень хорошо вспомнил про Леонардо Да Винчи, что
это был первый человек, который обратил внимание
на то, что организм не сам по себе, что он существу-
ет в определённой среде и всё, что с ним происходит,
в большой степени этой средой определяется. Онтоге-
нез, если его понимать широко, это, по сути дела, раз-
витие организма на протяжении всей его жизни; и тут
важно понимать, что это этапный процесс. Это очевид-
но, во-первых, потому, что организм вступает в мир не-
подготовленным, он ещё не готов к взаимоотношению
с этим миром. Он ещё должен развиться так, чтобы су-
меть с этим миром обращаться. Во-вторых, это мно-
гоплановый процесс, потому что процесс онтогенеза,
строго говоря, продолжается всю жизнь до смерти ор-
ганизма. Онтогенез это развитие в течение всей жизни,
а не только развитие ребёнка до взрослого состояния,
т.е. старение – это тоже онтогенез, в каком-то смысле.
Наряду с индивидуальным развитием происходит ещё
и социальный онтогенез, то есть развитие выводка (у
большинства животных не один детёныш, а выводок).
Значит, во-первых, развитие выводка происходит тоже,
и выводок в этом развитии фигурирует как некое це-
лостное образование, как некий целостный организм.
Во-вторых, это развитие взаимоотношений организма
со средой. Для выводка, если говорить о социальном
онтогенезе, это процесс интеграции. Этот процесс име-
ет многоплановые аспекты, потому что, с одной сторо-
ны, это развитие взаимоотношений внутри выводка, с
другой стороны, это интеграция детёныша и выводка
в целом в социум взрослых. И ещё важно понимать,
если мы заговорили об игре, то здесь затрагивается
очень большой круг проблем. Собственно говоря, в та-
ком широком понимании онтогенез это выход на все
эти проблемы. Если говорить о хищниках, то это выход
на развитие хищнического поведения и вхождение во
все те специфические проблемы, с которыми сталки-
ваются хищные животные. Но эта тематика, в принци-
пе, касается и людей, потому что у нас происходит то
же самое, ведь мы тоже зоологический вид.
И ещё один момент, который нужно учитывать, если
мы говорим об игре. Зачем она вообще нужна? На са-
мом деле, развитие взаимоотношений со средой – про-
цесс очень напряжённый, это процесс, в какой-то сте-
пени, психологически болезненный. Это процесс ста-
вит организм в состояние большой стрессовой нагруз-
ки, и, в общем, понятно почему. Потому что с пер-
вых шагов организм сталкивается с проблемами, кото-
рые он ещё не умеет решать, с проблемами, к кото-
рым он ещё не подготовлен, которые он не может ре-
шить просто в силу отсутствия у него каких-то опре-
делённых адаптаций. Значит, во-первых, он нуждает-
ся в какой-то протекции. У млекопитающих эту протек-
цию даёт мать. А во-вторых, нужно что-то, что позво-
лило бы защитить его от перегрузки, иначе он просто
сорвётся. И вот тут уместно поговорить о том, как он,
собственно, защищается от перегрузки, или кто его за-
щищает.
Ясон Бадридзе. Молодому животному очень часто приходится
сталкиваться с неизвестными и непонятными для не-
го явлениями, незнакомыми предметами. И вот тут как
раз вступает в силу игра, функция которой снятие это-
го эмоционального психического напряжения в виде
смещённой активности. Вот зверь видит незнакомый
предмет, он не знает, что это, что вызывает довольно
сильное нервное психическое напряжение, и вдруг он
начинает играть, что полностью снимает всё напряже-
ние. Вот мы в своё время, с Никитой обсуждали этот
вопрос. Вам, наверное, приходилось видеть противо-
стояние двух собак, которое не развивается: они сто-
ят, рычат, напряжены, и вдруг кто-то из них начинает
играть. Это классическая форма смещённой игровой
активности для того, чтобы как-нибудь избавиться от
нервного напряжения. Таких ситуаций у животных ко-
лоссальное количество. Игра – охота. Мне пришлось,
приучая к себе диких волков, довольно долго жить с
ними в стае. Это было приблизительно 1500 часов не-
посредственных наблюдений. И было абсолютно непо-
нятно, каким образом волчата обучаются охоте. Вот я
приведу такой пример: мать приносит какого-то грызу-
на, бросает его, волчата интересуются, они исследуют
его, появляются элементы смещённой игры.
Александр Гордон. Грызуна живого?
Ясон Бадридзе. Мёртвого. И, в конце концов, когда становится
понятно, что это не страшно, кто-то из волчат берёт
грызуна и тут начинается конкуренция. Они не едят,
они начинают играть и конкурировать за этот предмет.
И, в конце концов, его разрывают. Как только его ра-
зорвали, его начинают есть. Это было не понятно до
тех пор, пока я не провёл специальные эксперимен-
ты со своими волками. Оказалось, что у крупных хищ-
ников, это немножко странно звучит, нет хищнического
инстинкта. Что мы подразумевали под этим? Комплекс
врождённых поведенческих элементов, которые на-
правлены на поимку и поедание потенциальной жер-
твы. Оказывается, что такого комплекса не существу-
ет, то есть не существует хищнического инстинкта, так
можно сказать.
Александр Гордон. У домашних кошек есть, а у волков нет?
Ясон Бадридзе. Нет. Я подчёркиваю – у крупных хищных, потому
что у куньих он очень чётко выражен. Оказалось, дело
в том, что крупных хищных обучают охотиться родите-
ли. Для того, чтобы убить зверя, надо ассоциировать
его с пищей. Волк, находящийся в стаде овец, паниче-
ски боится, он не знает, у него не развито это поведе-
ние. А реально существует несколько врождённых ре-
акций, на базе которых может сформироваться хищни-
ческое поведение. Это, прежде всего, положительная
реакция на запах крови и мяса, которая в определён-
ном возрасте в организме возникает. И всего лишь. А
также преследование любых движущихся предметов.
Никита Овсянников. Ну, может быть, это и есть такое завуалирован-
ное выражение хищнического инстинкта, эта реакция
на запах крови и стремление поймать любой движу-
щийся объект?
Ясон Бадридзе. Да, это элементы, на базе которых, в дальней-
шем формируется целенаправленное охотничье пове-
дение.
Никита Овсянников. Я понимаю, о чём ты говоришь, когда отрица-
ешь наличие хищнического инстинкта, что нет готовой,
сформированной реакции убивать.
Ясон Бадридзе. Убивать, как убьёшь…
Никита Овсянников. Есть некая мотивация на то, чтобы реагировать
каким-то образом, скажем.
Ясон Бадридзе. Очень интересная вещь, что надо специально
обучать зверя хищничеству. Это раз. Второе, зверь мо-
жет опосредовано обучиться, наблюдая за собратья-
ми. Если у одного это сформировано, и он убивает и
ест жертву, то второй, наблюдатель, обучается этому.
Моментально связывается вид жертвы и пища.
Александр Гордон. Кроме того, он считывает, видимо, и способ
убийства.
Ясон Бадридзе. И при том, эта реакция нигде не генерализует-
ся. Эта реакция возникает на тот вид, к которому хищ-
ник приучен. И кстати, сейчас мы чуть отходим от те-
мы, но следует отметить распределение видов жертв.
Одна семья волков может охотиться на лося, а другая
– на оленя. Вот на этой базе уже формируется пред-
почтение к виду жертвы, которое в дальнейшем стано-
вится поведенческой традицией.
Александр Гордон. Именно этой стаи, да?
Ясон Бадридзе. Да. Возвращаясь к игре, если сравнить элемен-
ты игры и элементы охотничьего поведения, то есть
места, куда атакует зверь во время охоты и во время
игры, выясняется, что они идеально совпадают друг
с другом. И вот в процессе этой игры, формируются
приёмы самой охоты. Формируются для того, чтобы
максимально увеличить вероятность успеха при пер-
вой охоте. Этот первый момент очень, на мой взгляд,
важен, т.к. он подготавливает животного к будущей жиз-
ни, к тем серьёзным действиям, которые ещё предсто-
ят.
И ещё одно, если брать одну из главных функций
игры, это то, что там оттачиваются какие-то поведен-
ческие элементы, социальная чувствительность, пони-
мание друг друга; игра способствует формированию
максимально высокого, характерного для данного ви-
да, уровня рассудочной деятельности, способности к
экстраполяции. Потом оказалось, что не только эта
способность существует. Существует способность про-
гнозировать результат своего действия. Но, так или
иначе, всё это происходит на базе способности обра-
батывать и сравнивать существующий опыт, сравни-
вать информацию, которую зверь получил во время
игры и в других формах жизни, с элементами той кон-
кретной задачи, которые ставит ему сама жизнь. Он
должен сравнить элементы этой информации и найти
логические связи между ними, и уже на этой основе
решать все те задачи, которые необходимо решить.
Никита Овсянников. Правильно ли будет сказать, что два основных
инстинкта, или врождённые программы, которые долж-
ны работать с самого начала, это – инстинкт самосо-
хранения, то есть предельная осторожность в отно-
шении любого нового объекта. И второй инстинкт это
очень мощная мотивация к исследованию этого объек-
та.
Ясон Бадридзе. Конечно.
Никита Овсянников. Собственно говоря, есть эти две программы. Я,
пожалуй, не буду использовать слово инстинкт, пото-
му что, как говорил Лоренс, инстинкта нет, но есть ин-
стинктивные движения. Это уже другая сложная про-
блема, что есть врождённое, а что приобретённое и
приобретаемое. Значит, у нас есть две программы.
То есть осторожность, избегание, страх всего, что мо-
жет быть неожиданным и потенциально опасным; то
есть, в принципе, отношение к любому неизвестному
явлению и объекту как к потенциальной опасности. И
вторая программа – это очень мощная мотивация на
исследование этого явления, объекта. И, собственно
говоря, дальнейшее поведение развивается во взаи-
модействии или конфликте этих двух составляющих.
Именно этот конфликт связан с повышенной стрессо-
вой нагрузкой. И именно здесь, собственно говоря, ну-
жен какой-то механизм, который позволит этот барьер
преодолеть. И во-вторых, ты, по сути дела, уже по-
дошёл к этой теме, что в выработке полезных навы-
ков играет колоссальную роль рассудочная деятель-
ность. То есть мы вообще не можем понимать пове-
дение животных, в принципе, каким бы вопросом мы
не занимались, социологией или коммуникацией, если
не принимаем этот фактор во внимание. Животные, на
самом деле, всё время думают, рассудочная деятель-
ность всё время работает. Если мы этот фактор не учи-
тываем, мы немедленно попадаем в ловушку механи-
стического подхода. Чисто механистическое понима-
ние, выработка механистических моделей уводят нас
далеко от понимания сути явления, и это приводит к
тому, что животное отождествляется с каким-то аппа-
ратом.
Александр Гордон. А нет ли опасности, особенно при таком тесном
контакте с хищниками, с волками или с медведями, на-
делить их антропоморфными чертами?
Ясон Бадридзе. Есть какие-то объективные методы, другое де-
ло, каково наше отношение, конечно. Вы знаете, ко-
гда я начал заниматься рассудочной деятельностью,
то тут моим учителем был покойный Леонид Викторо-
вич Крушинский. Он очень хорошо объяснил, что такое
экстраполяция направления движения. Первое, чему
обучаются волки, он это объяснил так – это способно-
сти вынесения функции на отрезке за пределы этого
отрезка. То есть, зверь может делать элементарные
прогнозирующие действия при изменении соотноше-
ния элементов среды.
Александр Гордон. Меняется скорость и траектория движения жер-
твы, и он должен мгновенно принять решение, куда
ему прыгать, чтобы охота была успешной, да?
Ясон Бадридзе. Оказалось, что лабораторные животные вели-
колепно решают экстраполяционные задачи, но при
высокой частоте предъявления этих задач у них на-
ступают срывы. Они отказываются, и при этом целена-
правленно отказываются, так что у них даже какие-то
агрессивные проявления возникают. Это всё из-за то-
го, что очень сильная рассудочная деятельность тре-
бует сильного нервного напряжения. Вот возникает во-
прос: как волки охотятся? При одной охоте им при-
ходиться решать десятки, а может быть, сотни экс-
траполяционных задач, и уровень эмоционального на-
пряжения во время охоты довольно высок. Оказалось,
что способность неоднократно решать экстраполяци-
онные задачи формируется в процессе игры. Живот-
ные обучаются. Есть два уровня. Один уровень, когда
процессы идут на уровне образной психонервной дея-
тельности, то есть это аналогия психической деятель-
ности человека, когда активно приходится опериро-
вать какими-то знаниями или элементами знаний. Вто-
рой уровень, когда знания очень прочны; фактически
у человека они проходят в подсознании, игра пиани-
ста, допустим, или работа водителя. Всё это происхо-
дит на подсознательном уровне. О подсознании гово-
рить применительно к животным невозможно. Как ана-
логия, это процесс, не выходящий на уровень образ-
ной психонервной деятельности. Если опыт прочный,
то все эти навыки решаются на подсознательном уров-
не и не требуют активного оперирования. У диких вол-
ков, которые способны многократно решать экстрапо-
ляционные задачи, они вот на таком уровне проходят.
Никита Овсянников. Тут надо бы, наверное, всё-таки поговорить о
том, что способность к экстраполяции это не един-
ственное проявление рассудочной деятельности жи-
вотного.
Ясон Бадридзе. Конечно, конечно. Вот я об этом и собирался
сказать.
Никита Овсянников. Это гораздо больше, то есть это как бы такой
достаточно простой обслуживающий механизм, в ко-
тором рассудочная деятельность используется. С за-
дачами, когда экстраполяция может быть полезна, жи-
вотные и мы все сталкиваемся фактически на каждом
шагу: и в индивидуальной активности организма, ко-
гда нам приходится решать какие-то непосредствен-
ные жизненные задачи, и в социальной жизни, когда
проявляется экстраполяция в социальных ситуациях.
Но есть ещё более сложное проявление. И тут, навер-
ное, надо вернуться к тому, что Саша сказал по поводу
опасности впасть в антропоморфизм и что это может
привести к уходу с объективной почвы. На самом деле,
антропоморфизм – это такой жупел, которым учёные,
особенно те, кто занимается поведением, в своё время
пугали своих коллег, и такая опасность, конечно, есть.
Но ещё большая опасность впасть в другую крайность
и представить себе ситуацию настолько упрощённо,
что мы перестанем понимать суть явлений.
Ясон Бадридзе. Конечно.
Никита Овсянников. А мы действительно не можем понимать мно-
гие вещи, например, связанные с изучением общения
у животных, коммуникацией. Есть ситуации, когда по
логике, это должно работать автоматически. Скажем,
сигнал тревоги – это ситуация опасности. Вот я за-
нимался песцами много времени. Вот, например, са-
мая обычная реакция: выводок на норе, появляется ка-
кая-то опасность около норы, если родителей нет, ты
можешь находиться около норы и довольно долго на-
блюдать за щенками, они привыкают к твоему присут-
ствию, позволяют подойти, постепенно даже довольно
близко. Но стоит только появиться родителю, он видит,
что есть опасность, и он издаёт сигнал тревоги. Это та-
кое громкое вякание, звук, похожий на вякание, и выво-
док мгновенно автоматически уходит в нору. Это мгно-
венная реакция, их как бы сдувает, но при этом сдува-
ет не всех. Бывают щенки, которые, услышав этот сиг-
нал, сначала подумают и посмотрят, что за крик, поче-
му паника?
Александр Гордон. Есть ли кроме этого ещё опасность какая-ни-
будь.
Никита Овсянников. Да. Родитель смотрит на меня и вопит, просто
надрывается, а этот щенок стоит и тоже смотрит на ме-
ня. Он уже видел меня, допустим, полчаса, как я тут
ползаю, и я для него уже не опасность. Он смотрит в
недоумении и думает: «А, собственно говоря, чего ро-
дитель так кричит?» И это хорошо видно. С другой сто-
роны, каждое появление родителя, это ситуация, когда
щенки могут получить корм. Они ждут родителей для
этого. И вот в такой ситуации ты хорошо видишь, исхо-
дя из этих колебаний, что, собственно говоря, это не
просто автоматическая реакция, а происходит некото-
рый процесс.
Александр Гордон. Соображает, да?
Никита Овсянников. Он соображает, он оценивает, что происходит.
Александр Гордон. Ещё очень часто упрёки в антропоморфизме
раздаются, когда речь идёт об альтруизме, особенно
стайном альтруизме. Кажется, что учёные переборщи-
ли и приписали что-то, чего быть не может. Насколько
это свойственно крупным хищникам, тем более если
это социальные животные?
Ясон Бадридзе. Вот я вам несколько примеров просто приведу.
Во-первых, что такое альтруизм и почему его считают
неадекватным поведением? Если поведение основа-
но на реальной мотивации, с биологической точки зре-
ния оно может быть неадекватно, но существует по-
требность реализации именно этого вида поведения.
Так вот, волки панически боятся медведя, во всяком
случае, избегают его. Мне пришлось некоторое время
жить с дикими волками, я приучил их к себе и фактиче-
ски стал, как мне представлялось тогда, членом груп-
пы. Мы вместе ходили и охотились, но мои скоростные
качества, так сказать, не позволяли мне тоже самое
делать. А вот однажды…
Никита Овсянников. Как Маугли бегать с ними ты не мог?
Ясон Бадридзе. Да. Как-то, возвращаясь после очень трудного
дня, я уже еле на ногах держался, я столкнулся с мед-
ведем. Просто из-за невнимательности. Он встал на
дыбы, а это расстояние где-то в метр-полтора, во вся-
ком случае, он лапой может меня достать. Я его пе-
рестоял, просто я больше испугался. Но самое инте-
ресное то, что волки атаковали этого медведя и фак-
тически меня спасли. Вот вам и пример альтруизма.
Один удар мог этого волка распороть. У них сильная
сплочённость в группе, и при нападении врага они мо-
гут защищать друг друга, но только не щенков, а взро-
слых собратьев они могут защищать до последнего.
Это очень показательно, к сожалению, были такие си-
туации, когда звери, с которыми я многие месяцы рабо-
тал, гибли. Они могут пойти и на такую жертву. Возвра-
щаясь к рассудочной деятельности. Конечно, Никита
абсолютно прав, что это самая первая ступень экстра-
поляции в направлении движения. Здесь важно то, что
у животного в определённом периоде онтогенеза, это
где-то 5-6 месяцев, появляется способность сопоста-
вления элементов задач с прошлым имеющимся опы-
том, с элементами имеющегося опыта и с элементами
новой задачи, а также нахождения логических связей.
Александр Гордон. Несоответствие, да?
Ясон Бадридзе. Да. И вот эта экстраполяция направления дви-
жения важна тем, что на этой базе уже формируется
следующий этап, где появляется способность прогно-
зировать результат своего действия. При том, если вы
помните, я привёл высказывание Крушинского: «Жи-
вотное способно производить элементарные прогно-
зирующие действия при изменении соотношения раз-
дражителей». Второй этап уже даёт возможность це-
ленаправленно изменять соотношение в свою поль-
зу. Понимаете, это несравненно более высокая форма
деятельности мозга, чем экстраполяция направления
движения. Хотя формируются она на базе этой спо-
собности в четырех-пятимесячном возрасте. Очень ин-
тересная динамика развития самой способности. Она
очень медленно развивается до 5-месячного возраста,
а в 5 месяцев бурно, взрывообразно растёт, и процент
правильных решений экстраполяционных задач может
достигать сходу от 20 до 80 и более процентов. Зна-
чит, вот эта способность это уже качественные изме-
нения в деятельности способностей. Очень важно со-
здать животному такие условия в неволе, чтобы бы эти
способности он смог бы развить. Если животное дер-
жать в изоляции, то оно тупеет, у него не развиваются
способности к экстраполяции. Таким образом этих жи-
вотных вы никогда не сможете выпустить в природу.
Никита Овсянников. Экстраполяция стала таким тестом, как бы пер-
вым шагом в изучении рассудочных способностей жи-
вотных, потому что это то, что удобно поддаётся экспе-
риментальной проверке. То есть удобно создавать си-
туации в экспериментальных условиях, когда это мож-
но легко проверить. Мы ведь, в принципе, можем рабо-
тать, и объективно работать, без впадения в антропо-
морфизм и с более сложными ситуациями, когда рас-
судочная деятельность используется и с более слож-
ными решениями. Есть просто объективный метод ра-
боты с этим, потому что, в принципе, всё, что мы по-
нимаем про психологию зверя, про его способность к
рассудочной деятельности, мы всё это понимаем че-
рез внешние признаки, то есть мы не видим, что проис-
ходит в голове, что происходит в душе, что происходит
внутри. То, что мы видим, это поведение, это морфо-
логия поведения, это непосредственная реакция. Соб-
ственно говоря, мы исследуем эти феномены через
чтение морфологии поведения.
Александр Гордон. По результатам пытаетесь определить процесс.
Никита Овсянников. Морфология поведения это то, что мы видим.
Александр Гордон. Простите, можно я задам вопрос? Когда вы на-
чали говорить о том, что очень важным этапом разви-
тия, особенно в игровой практике, становится отбор в
возрасте около 7 месяцев, вы имели в виду, наверное,
скорее всего дальнейший табель о рангах в социаль-
ной группе?
Ясон Бадридзе. И это тоже, безусловно.
Александр Гордон. Это зависит от интеллектуальных способностей
индивидуума? И как они различаются в группе, где
весь выводок растёт в одинаковых условиях? То есть,
есть ли врождённые способности?
Ясон Бадридзе. Есть две вещи, имеющие очень большое зна-
чение. Это, в первую очередь, уровень агрессивности,
а то, что касается уровня рассудочной деятельности,
то он развивается чуть позже, потому что предпосыл-
ки к формированию иерархии, к ранжированию, уже в
четырехмесячном возрасте существуют. И в принципе,
они в дальнейшем развиваются также, но потом всё
может изменится за счёт изменения уровня рассудоч-
ной деятельности.
Александр Гордон. Удачливости в охоте.
Ясон Бадридзе. Да. Очень интересная оптимальная система со-
циальной структуры у волка. Вот доминант, он должен
быть физически самым сильным, умным и так далее,
но есть индивиды более низкого ранга, которые ка-
кие-то другие задачи могут намного успешнее решать,
чем кто-либо другой в группе.
Никита Овсянников. Вот тут, пожалуй, я бы тебе возразил. Доминант
совсем не обязательно будет самым умным зверем в
группе, потому что для того, чтобы занять доминиру-
ющее положение в социуме, кроме хороших способ-
ностей умственных, то есть способности соображать,
нужны ещё и другие качества. Изучая социум, мы не
случайно вводим понятие доминирования, понятие ие-
рархических рангов, но это совсем не единственная си-
стема описания, которой мы пользуемся для анализа
событий в социуме. Есть ещё ролевая структура, есть
понятие социальных ролей. Мы с нашим общим другом
– по сути дела он первый предложил говорить о соци-
альной позиции – это понятие развиваем, потому что
социальная роль – это как бы набор функций, то есть
если это систематизировать, то социальный ранг – это
действительное место в табели о рангах. Социальная
роль – это набор функций, которые животные выпол-
няют в социуме. А социальная позиция – это то место,
которое животные занимают в группе в системе персо-
нальных отношений. И эти вещи могут совершенно не
совпадать.
Александр Гордон. То есть звание и должность могут быть разными.
Никита Овсянников. И даже роль доминанта и роль лидера могут не
совпадать. У меня была, кстати, с волками очень инте-
ресная ситуация. Я год наблюдал за волками в нево-
ле, и мне, я считаю, просто крупно повезло, потому что
эта ситуация произошла у меня на глазах. Там произо-
шло смещение доминанта, такой переворот. Причём,
произошло это таким образом, что был один волк-са-
мец доминант, который сильно отличался от двух дру-
гих, то есть от второго и третьего. Второй и третий, су-
дя по всему, были братья. История этих животных точ-
но не была документирована. И второй волк периоди-
чески накатывал на этого первого, то есть, он начинал
рычать и демонстрировать какие-то агрессивные реак-
ции, но, тем не менее, он оставался подчинённым. То
есть вот этот номер один совмещал в себе функции
лидера и доминанта. Там была такая ситуация, когда
это хорошо проявлялось, потому что он доминировал
формально, то есть он подавлял других, но при этом во
время кормёжки, поскольку это были невольные волки,
ему надо было выводить всю стаю к месту кормёжки,
то есть туда, где его сваливали. Остальные все боя-
лись этого: они боялись человека и боялись этого кор-
ма. И в тот момент, когда корм давали, все волки со-
бирались вокруг этого доминанта и начинали совер-
шать групповое приветствие, демонстрацию. Они вме-
сте с ним шли туда, а он их выводил. А переворот про-
изошёл таким образом. Первый волк по каким-то при-
чинам, я сейчас уже не могу так налёту вспомнить, на-
чал третировать номер три, начал его давить. В тот мо-
мент, когда третий огрызнулся, второй напал на перво-
го и они, вдвоём с третьим, его опрокинули. Это про-
исходило на моих глазах и это было хорошо читаемо.
Первый сразу же сломался, начал подчиняться, и с
этого момента главным в группе стал номер два. Но
при этом номер два не мог выводить волков к корму в
этой ситуации. И это просто хрестоматийная ситуация,
потому что в тот момент, когда возникало это напряже-
ние и надо было идти к корму, стая начинала привет-
ствовать второго, относясь к нему как к доминанту по
формальному признаку, а потом оказывалось, что он
их не ведёт туда, потому что он сам боялся. Он бежал
к этому рыжему, который был первым доминантом, и
начинал приветствовать его и просить, чтобы он их ту-
да привёл. И он их туда приводил.
Александр Гордон. У меня, поскольку время подходит к концу, всё-
таки вопрос, который я должен задать. Вы приложи-
ли огромное количество усилий для того, чтобы вол-
чат, рождённых в неволе, провести через все периоды
онтогенеза, адаптировать их к условиям внешней сре-
ды, а потом успешно выпустить на волю. Но вот с те-
ми волчатами, которым по ряду признаков, которые вы
уже описали, не удалось вернуться обратно. Какие из-
менения происходили с ними по сравнению с дикими
волками? То есть чем отличается дикий волк в первом
поколении, рождённый в неволе, у которого не развит
инстинкт хищничества, который не представляет себе,
как строить социальные структуры, который не научен
охоте, от обычной домашней собаки?
Ясон Бадридзе. Это очень интересный вопрос. Вы знаете, если
сравнивать домашнюю собаку, то первое, что приходит
в голову, это возможность дрессировки самой собаки.
Я пытался это в своё время сделать. И оказалось, что
у волка ассоциация команды и результата формирует-
ся намного быстрее, чем у собаки. На третью команду
волк точно знает, что от него требуют, но он активный
хищник, он не сядет, он подойдёт и отнимет. Я иначе
поставил этот эксперимент. Я посадил волка в клетку,
так что он не может отнять у меня это лакомство, воз-
награждение. Он идеально садится, ложится, и так да-
лее; большего я и не пытался сделать. Но он очень чёт-
ко усекает, во-первых, разницу в ситуации – он в клетке
и не может у меня отнять, значит надо сесть для того,
чтобы получить.
Александр Гордон. А как только его выпускал/bи из клетки, он пере-
ставал.
Ясон Бадридзе. Он переставал, конечно.
Александр Гордон. Он умнее, чем нужно, да?
Ясон Бадридзе. Во всяком случае, у волков такие вещи схваты-
ваются намного быстрее. Я не хочу обижать собак. А
вот то, что касается рассудочной деятельности, волк
чуть лучше, но приблизительно они в одной категории.
Александр Гордон. А по уровню агрессивности к окружающей сре-
де?
Ясон Бадридзе. По уровню агрессивности? Ну, любую собаку,
даже самую добрую породу можно вырастить, свести
с ума и сделать её агрессивной.
Никита Овсянников. Тут, по-моему, можно очень просто ответить.
Собака – это, собственно, сломанный человеком волк.
Это тема, которую невозможно коротко обсудить. Это
просто отдельная тема, потому что здесь сразу возни-
кает вопрос, почему, в силу каких обстоятельств, волк,
преобразованный в собаку, оказался видом, который
так глубоко вошёл в нашу жизнь, в жизнь человека. Нет
ни одного вида домашних животных, у которого социа-
лизация с человеком была бы такой глубокой, как у че-
ловека с собакой. А собака – это, собственно, одомаш-
ненный волк. И тут возникают два таких серьёзных во-
проса, две серьёзных темы. Во-первых, как происходи-
ло это одомашнивание и в силу каких обстоятельств?
А во-вторых, что такое вообще межвидовая социали-
зация, какие механизмы тут работают?
Ясон Бадридзе. По поводу одомашнивания, судя по всему, как
только начали создаваться первые мусорные ямы пер-
вобытного человека, волки, в том числе, довольно ак-
тивно должны были их использовать. Вы знаете, сама
идея того, что человек взял волка, вырастил и одомаш-
нил, на мой взгляд, абсурдна. Потому что, после пер-
вой же охоты человек должен был убить волка, чтобы
забрать свою добычу. Это всё довольно медленно, су-
дя по всему, происходило. На этих мусорных ямах про-
исходил нецеленаправленный отбор волка по призна-
ку меньшей агрессивности.
Никита Овсянников. А как насчёт того, чтобы брать щенков и их вы-
ращивать?
Ясон Бадридзе. Щенков? Ну, этот выращенный щенок, которого
ты обучаешь охоте, который должен приносить мясо…
Александр Гордон. Он не отдаст.
Ясон Бадридзе. Потом ты у него не отнимешь. У меня был кон-
фликт на этой почве.
Никита Овсянников. Вот тут я, пожалуй, с тобой поспорил бы опять,
потому что я думаю, что это очень сильно зависит ещё
от индивидуальных особенностей характера. Дело в
том, что, действительно, у волков социум устроен так,
что там идёт очень жёсткое доминирование. На самом
деле, отношения в стае очень сильно формализованы.
Считается, что чем более социальны отношения, тем
с большей толерантностью хищник должен относиться
к другим. А у менее социальных, более территориаль-
ных видов, наоборот, отношения должны быть жёстче.
На самом деле это не так, и ты прекрасно знаешь, что
в волчьей стае идёт постоянное подавление верхними
нижних.

Материалы к программе


Онтогенез (от греч. on, род. падеж ontos — сущее и …генез) — онтогения, индивидуальное развитие особи, вся совокупность ее преобразований от зарождения (оплодотворение яйцеклетки, начало самостоятельной жизни органа вегетативного размножения или деление материнской одноклеточной особи) до конца жизни (смерть или новое деление особи).
Термин «Онтогенез» введён Э. Геккелем (1866). В ходе онтогенеза происходят рост, дифференцировка и интеграция частей развивающегося организма. В понимании сущности онтогенеза в 18 в. противоборствовали концепции преформации, сводившей индивидуальное развитие к росту, и эпигенеза, согласно которому онтогенез — процесс развития новообразований из бесструктурных зачатков. Со времени работ К. М. Бэра (1828) утвердилось понимание онтогенеза как процесса преформированного эпигенеза. Согласно современным представлениям, в клетке, с которой начинается онтогенез, заложена определенная программа дальнейшего развития организма в виде кода наследств, информации. В ходе онтогенеза эта программа реализуется в процессах взаимодействия между ядром и цитоплазмой в каждой клетке зародыша, между разными его клетками и между клеточными комплексами. Наследственный аппарат, кодируя синтез специфических белковых молекул, определяет лишь общее направление морфогенетических процессов, конкретное осуществление которых в большей или меньшей степени (но в пределах наследственно закреплённой нормы реакции) зависит от воздействия внешних условий. У разных групп организмов степень жёсткости наследственной программы онтогенеза и возможности ее регуляции варьируют в широких пределах.
У животных важную роль в регуляции онтогенетических процессов играют нервная и эндокринная системы. Наиболее сложен онтогенез многоклеточных животных, размножающихся половым способом. В их онтогенезе выделяют следующие основные периоды (этапы): предзародышевый (проэмбриональный), включающий развитие половых клеток (гаметогенез) и оплодотворение; зародышевый (эмбриональный) — до выхода организма из лицевых и зародышевых оболочек; послезародышевый (постэмбриональный) — до достижения половой зрелости; взрослое состояние, включая последующее старение организма.
Из книги: Я. К. БАДРИДЗЕ. ВОЛК: ВОПРОСЫ ОНТОГЕНЕЗА ПОВЕДЕНИЯ, ПРОБЛЕМЫ И МЕТОД РЕИНТРОДУКЦИИ
Вот уже несколько десятков лет во многих странах мира проводятся исследования редких и исчезающих видов для разработки методов их восстановления. Анализ существующего материала показал, что в настоящее время разработано три основных метода:
1. целенаправленная охрана миграционных путей, по которым возможно проникновение из соседних районов редких и находящихся на грани исчезновения видов животных;
2. транслокация, т. е. отлов животных в тех регионах, где их численность находится в пределах нормы, и перевоз их в те районы, где данный вид исчез или находится на грани исчезновения;
3. реинтродукция — размножение животных в неволе и последующее возвращение их в природу.
Ясно, что первый метод, как самый естественный и экономичный, является наиболее приемлемым. Но, к сожалению, использовать его не всегда удается, так как процесс сокращения численности животных принимает глобальный и интенсивный характер.
Анализ литературного материала и собственного опыта показал, что реинтродукция в природу и дальнейшее благополучное обитание на свободе выращенных в неволе пресмыкающихся, некоторых видов птиц, а также мелких млекопитающих не представляет особой сложности. Что же касается крупных млекопитающих, их реинтродукция связана со многими серьезными проблемами. Так, неудачей завершились эксперименты Хеншоу и его сотрудников по реинтродукции выращенных в неволе волков. Произошло это по следующим причинам:

1. во-первых, у волков не было сформировано полноценное охотничье поведение, так как в подготовительный период им давали возможность нападать только на предварительно умерщвленных, подвешенных в естественной позе карибу;
2. во-вторых, волки не избегали посторонних людей (охотников). В результате на воле выжили только те особи, которые смогли присоединиться к группе диких волков.
Следует отметить, что в имеющейся мировой литературе мало данных о реинтродукции в природу выращенных в неволе крупных млекопитающих Несмотря на это выявляются следующие общие проблемы:
1. Выращенные в неволе крупные млекопитающие (хищные и нехищные) не только не избегают незнакомых людей, но и стремятся к населенным пунктам. По понятным причинам это увеличивает вероятность гибели животных. К тому же, в случае хищных млекопитающих возникает опасность конфликта с людьми и, как следствие, — враждебность человека к восстанавливаемому виду. 2. У выращенных в неволе крупных хищных не было сформировано полноценное охотничье поведение, что приводило либо к голодной смерти хищника, либо к тому, что он начинал охотиться на домашних животных.
Общие принципы реинтродукции. К моменту реинтродукции у хищника должно быть сформировано не только полноценное охотничье поведение, необходима его специализация на естественный для данного хищника вид жертвы.

1. Территория, выбранная для реинтродукции, должна быть хорошо знакома реинтродуцируемому животному.
2. У животного должна быть выработана прочная реакция избегания незнакомых людей («знакомые», т. е. исследователи должны иметь возможность наблюдения), что предостережет его от браконьеров и возникновения конфликтной ситуации с представителями местного населения.
3. Реинтродуцируемые животные не должны нападать на домашних животных, что предотвратит возникновение антагонизма к ним со стороны местного населения и избавит от необходимости компенсации фермерам в случае урона, нанесенного хищником.
Наряду с этим необходимо, чтобы животные, отобранные для реинтродукции, были полноценными с точки зрения сформированных в неволе поведенческих комплексов, таких, как пищевой (включая пищедобывательный), социальный и репродуктивный. Наряду с этим необходимо не только знание закономерностей постнатального формирования рассудочной деятельности, но и создание таких условий для развития животных, при которых эта врожденная способность будет полноценно формироваться.
Общие принципы. Для выбора оптимального метода исследования следует очертить те основные принципы, на базе которых возможна его дальнейшая разработка, а также избрать модельный вид. Он должен обладать следующими признаками: быть представителем отечественной фауны, иметь высокоразвитую психику и, желательно, совершенную социальную организацию. Последнее требование усложняет достижение поставленной цели, но при положительном результате обеспечит возможность применения этого метода к любым видам наземных крупных млекопитающих. Именно с учетом этих требований в качестве модельного вида нами был выбран волк. Для успешной реинтродукции в природу выращенных в неволе хищных млекопитающих у них должно быть сформировано полноценное охотничье поведение. Кроме того, хищник должен хорошо знать район будущей реинтродукции. Последнее объясняется необходимостью знания мест, выгодных для засады, возможных направлений выгона жертвы и основных путей ее круглосуточных перемещений.
Исходя из вышесказанного, во время подготовительного периода значительное время следует уделить освоению животным будущего места обитания.
Очевидно, что реализация реакции избегания любого типа возможна только на базе эмоциональной реакции страха. Понятно, что у выросшего в неволе животного выработать данную реакцию на базе естественного звукового раздражителя невозможно. Поэтому единственный путь — вызывать страх искусственно. Достичь этого можно двумя методами: I).электрическим раздражением соответствующих структур лимбической системы мозга; II) на базе эмоциональной реакции, возникающей на фоне боли, вызванной электрическим раздражением кожи.
В обоих случаях необходимо проведение полевых экспериментов, во время которых у животных должна быть возможность свободного передвижения. Поэтому тут требуется использование радиоуправляемых электростимуляторов.
Мы остановили свой выбор на втором методе, потому что он: а) не требует изготовления стереотаксического атласа мозга, что предполагает умерщвление большого количества животных, б) он более пригоден в полевых условиях. Очевидно, что болевое раздражение можно отнести к негуманным формам обращения с животными. В свое время И.Бентам писал, что «при этической оценке наших действий по отношению к любому существу, первое, что нам приходит в голову, это — может ли оно страдать?» Это, конечно, истина, но вспомним случаи, когда хирургу в экстремальных ситуациях приходится делать операцию без наркоза, и это не считается аморальным. Процесс исчезновения вида — тоже экстремальная ситуация, и если возможно его спасение за счет причинения кратковременных неприятных ощущений нескольким десяткам особей, то не стоит отступать перед этим. Если принять данную позицию, то в процессе реинтродукции станет возможным выработать у животных реакцию избегания незнакомых людей и угасить хищническую реакцию на любых домашних животных. Это позволит исключить антагонизм местного населения к восстанавливаемому виду.
Искусственное вскармливание. Из полученного нами материала можно сделать следующий основной вывод — при искусственном вскармливании хищных млекопитающих для нормального формирования поведения особое значение имеет неонатальный период, который в значительной мере определяет дальнейшее развитие поведения в пределах нормы или патологии. В частности:
1. для формирования оптимального уровня эмоциональной возбудимости большое значение имеет возможность полноценной реализации реакции «массажа лапками молочной железы во время сосания»;
для исключения высокого порога сенсорного насыщения и, исходя из этого, высокого уровня конкурентных ситуаций в группе во время питания, необходимо условия выкармливания животных максимально приблизить к естественному процессу сосания.
Поведение запасания пищи, выводы:
1. поведение запасания пищи приобретает особое значение в период выкармливания прибылого потомства;
2. невозможность реализации поведения запасания стимулирует сокращение интервалов между попытками охоты;
3. наличие в группе даже одной особи, у которой не сформировано поведение запасания пищи, отрицательно сказывается на стабильности кормовой базы волчат; они постоянно недоедают, вследствие чего растет их агрессивность на почве пищевой конкуренции;
4. особи, у которых не формируется поведение запасания пищи, не должны отбираться для реинтродукции в природу.
Формирование родительского поведения, выводы:
1. у волков родительский инстинкт начинает проявляться с 8 месяцев и полностью формируется к годовалому возрасту, то есть к моменту появления в семье нового потомства;
2. у индивидов со сформированным родительским инстинктом данный вид поведения запускается за счет восприятия визуальных, обонятельных, звуковых и инфантильных признаков;
3. животные с неразвитым родительским инстинктом не могут быть отобраны для реинтродукции в природу;
4. в процессе отбора животных для реинтродукции в природу их можно задолго до половой зрелости тестировать на развитость родительского инстинкта с помощью комплексного или раздельного предъявления раздражителей, несущих инфантильные признаки.
Отбор животных по признаку уровня рассудочной деятельности:
Исходя из всего вышесказанного, можно заключить, что условия содержания в неволе крупных хищных млекопитающих, и, в частности, волка имеют решающее значение для формирования максимального уровня (специфичного для вида) способности к рассудочной деятельности. Это говорит о том, что для реинтродукции в природу могут быть пригодны только те животные, условия содержания которых в процессе постнатального онтогенеза обеспечили максимальный уровень формирования способности к элементарной рассудочной деятельности.
Резюмируя приведенный выше материал, можно сделать следующие выводы:
1. у волков в возрасте от 5 до 7 месяцев формируется способность применять предшествующий опыт в новой, логически схожей ситуации, что в дальнейшем облегчает им решение экстраполяционных задач;
2. эта способность, формирующаяся на данном этапе постнатального онтогенеза, требует постоянной тренировки, иначе ее реализация может быть значительно затруднена, что сделает животных непригодными к реинтродукции в природу;
3. использование прочного предшествующего опыта при решении экстраполяционных задач не вызывает процессов, выходящих на уровень образной психонервной деятельности; это обеспечивает сохранение нормального уровня нервного напряжения, что, в свою очередь, определяет высокую стабильность правильных решений при многократном предъявлении экстраполяционных задач;
4. при наличии определенного опыта волки способны выполнять не только элементарные «прогнозирующие» реакции при изменении соотношения раздражителей, но и прогнозировать результат целенаправленного изменения ими этого соотношения;
5. в процессе подготовки крупных хищных млекопитающих, и, в частности, волка к реинтродукции в природу, необходимо с ювенильного периода содержать их в таких условиях, которые обеспечат формирование максимального, характерного для данного вида уровня возможности решения рассудочных задач.
Формирование хищнического и охотничьего поведения.
Из всего вышесказанного можно сделать главный вывод: в природных условиях родители целенаправленно обучают детенышей хищничеству, а затем охоте. Этот процесс развивается поэтапно:
1. родители впервые кормят волчат отрыжкой в возрасте около 20 дней, а свежим мясом — около 30 дней, что закрепляет свойственную хищным врожденную положительную реакцию на мясо; это служит подготовительным этапом для перехода на полный мясной рацион к 40–50-дневному возрасту детенышей;
2. к 40–50-дневному возрасту родители обучают их отношению к потенциальной жертве (мелкие животные), что является основным этапом формирования хищнического поведения;
3. сразу же после формирования хищнического поведения начинается следующий этап — формирования охотничьего поведения, во время которого родители обучают детенышей охоте на мелких животных;
4. в возрасте 1,5 месяца начинается следующий этап — обучение запаху и вкусу крупной потенциальной жертвы;
5. в 3-месячном возрасте родители ведут детенышей к добыче — начинается визуальное изучение жертвы, уже знакомой по запаху и вкусу; при этом, что не менее важно, волчата обучаются разделыванию крупной жертвы. Этот этап важен еще и тем, что волчата знакомятся с территорией, и это становится подготовкой к следующему этапу;
6. в возрасте 4-х месяцев волчата уже могут идентифицировать местонахождение родителей (по их вою) и, соответственно, самостоятельно ориентироваться в пространстве, находя благодаря этому место, где родители добыли крупную жертву;
7. в 7-месячном возрасте у волчат полностью формируется исследовательская активность, направленная на след потенциальной жертвы, которая в этот период еще вызывает сильно выраженную реакцию страха;
8. с 9-месячного возраста волчата самостоятельно преследуют потенциальную жертву, однако напасть на нее не решаются из-за все еще не угасшей реакции страха;
9. в этом же возрасте, во время совместной со взрослыми охоты выявляется тенденция распределения функций между волчатами;
10. в возрасте 1,5 года начинается специализация во время непосредственного взаимодействия с жертвой. К этому возрасту у волчат полностью формируется способность экстраполяции направления движения, что значительно увеличивает вероятность успешной охоты.
Однако, наряду с этим, остаются неясными следующие вопросы:
1. на какой мотивационной базе формируется хищническое поведение? Исходя из этого, почему волчата не сразу поедают впервые принесенную родителями мелкую жертву?
2. почему у волчат (до 9-месячного возраста) при взаимодействии с потенциальной жертвой появляется реакция, похожая на игру?
3. по какому принципу формируются приемы при непосредственном взаимодействии с жертвой?
4. Без ответов на эти вопросы невозможно полноценно подготовить выращиваемых в неволе животных к реинтродукции в природу.
Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:
1. реакция молодого, неопытного хищника на потенциальную жертву входит в состав ориентировочно-исследовательского поведения и не связана с хищническим (пищедобывательным) поведением. Особый интерес у молодых неопытных животных вызывают покрытые шерстью и обладающие животным запахом предметы, что увеличивает вероятность непосредственного контакта хищника с потенциальной жертвой со всеми вытекающими отсюда последствиями;
2. хищническое поведение, как форма пищедобывательного поведения, формируется после установления факта съедобности потенциальной жертвы, после чего эта ориентировочно-исследовательская реакция по своей мотивационной основе становится пищедобывательной и в корне отличается от реакции неопытного животного;
3. у молодых хищников хорошо выражена способность опосредованного обучения хищническому и охотничьему поведению;
4. у неопытных хищных с возрастом затрудняется процесс непосредственного контакта с потенциальной жертвой, что вызвано угасанием необходимых для этого инстинктивных форм поведения.
5. для формирования охотничьих приемов большое значение имеет игра молодых животных, во время которой формируются и совершенствуются приемы нападения. Этот период является подготовительным этапом, который несравненно увеличивает вероятность безопасности хищника при первой охоте на крупную добычу и успех самой охоты;
6. приемы единоборства с крупной жертвой совершенствуются по принципу проб и ошибок.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Из полученного нами материала следует, что в процессе искусственного выкармливания новорожденных хищных млекопитающих, подготавливаемых к реинтродукции в природу, особое значение имеет период, когда животные питаются молоком. Необходимо отметить, что при сосании рожка животные должны иметь возможность полноценной реализации реакции «массажа лапками молочной железы». В противном случае, судя по всему, в определенных областях головного мозга формируются очаги с постоянно высоким уровнем активности, вследствие чего у животных развивается неконтролируемая гиперактивность передних конечностей и эмоциональная неуравновешенность. У подобных животных часто возникают фрустрации и они постоянно провоцируют конфликты в группе.
Во время искусственного выкармливания надо учесть необходимость обеспечения оптимального темпа поступления молока во время сосания. В том случае, если молоко поступает без приложения значительных сосательных усилий, у животных увеличивается естественный объем желудка, вследствие чего порог сенсорного насыщения повышается. В этих случаях животные насыщаются позже других, что приводит к возрастанию агрессивных взаимодействий на почве пищевой конкуренции. Вместе с тем, у этих животных не формируется поведение запасания пищи.
Как было показано, поведение запасания пищи имеет большое значение для поддержания кормовой базы группы. Данный вид поведения приобретает особое значение во время выкармливания прибылого потомства, обеспечивая стабильность их кормовой базы. Присутствие в группе особей с не сформировавшимся поведением запасания не просто подрывает стабильность кормовой базы прибылых, но и может привести к значительному повышению агрессивных взаимодействий из-за пищи и, вследствие этого, к неритуализированности агрессивного поведения. Исходя из сказанного, животные с не сформировавшимся поведением запасания пищи не могут быть отобраны для реинтродукции в природу.
Поведение ухода за детенышами формируется задолго до полового созревания, что дает великолепную возможность отбирать животных для подготовки к реинтродукции в природу с нужными качествами задолго до их половой зрелости.
Чтобы сформировать характерный для вида максимальный уровень рассудочной деятельности, необходимо содержать животных в среде, предельно обогащенной крупными непрозрачными предметами. Животные, выросшие в подобных условиях, охотятся несравненно успешнее и легче адаптируются к новым условиям обитания после реинтродукции, чем выросшие в обедненной среде. Начиная с ювенильного периода, необходимо время от времени вывозить животных в естественную среду обитания, что в дальнейшем значительно ускоряет освоение ими выбранной для реинтродукции территории.
Хищническое и охотничье поведение в процессе постнатального онтогенеза развивается поэтапно, причем каждый предыдущий этап является основой для последующего. Исходя из этого, подготовка крупных хищных к реинтродукции должна начинаться в раннем ювенильном возрасте. Во время этого процесса следует учитывать, что первая реакция на потенциальную жертву не связана с пищевой мотивацией. Эта связь образуется только после установления хищником факта съедобности жертвы, что происходит за счет непосредственного опыта или опосредованного обучения. Исходя из вышесказанного, в процессе подготовки к реинтродукции выращенных в неволе хищных для их нормального развития необходимо целенаправленное обучение животных тому, что потенциальная жертва является пищей. Только после того, как молодой хищник установит связь между потенциальной жертвой и пищей, можно переходить к его обучению охоте.
Как было показано, этап формирования охотничьего поведения состоит из нескольких подэтапов. При этом полноценное развитие каждого подэтапа возможно только в так называемый «период чувствительности» для данного подэтапа. Из материала видно, что, если хищнику в соответственный чувствительный период постнатального онтогенеза не дали возможности обучиться охоте, эта возможность полностью теряется или не развивается полноценно. В обоих случаях реинтродукция таких животных становится невозможной. В процессе подготовки к реинтродукции следует учесть и то, что хищникам, обладающим высокой социальностью, необходимо предоставить возможность групповой охоты. Это требуется для того, чтобы члены группы во время нападения на крупную жертву не только научились взаимосогласованным действиям, что значительно увеличивает успешность охоты, но и для развития навыков самой охоты. Все это формируется только путем накопления опыта методом проб и ошибок.
К моменту реинтродукции животные должны быть хорошо знакомы с предназначенной для реинтродукции территорией, т. е. должны сформировать ее «ментальную карту». Это позволит им свободно ориентироваться на территории, что очень важно как для поиска объекта охоты, так и для выгона жертвы в желаемом для хищника направлении.
К началу освоения территории, предназначенной для реинтродукции, необходимо начать выработку у хищных реакции избегания незнакомого человека и домашних животных. Это даст возможность исключить возникновение разного рода конфликтов между реинтродуцированным животным и местным населением. А если, к тому же, представители местного населения сами участвуют в этом процессе, то полностью меняется их отношение к реинтродуцированному хищнику. Это имеет одно из решающих значений для успешного восстановления вида.
Как видно из полученного нами материала, реакция избегания домашних животных не вырабатывается генерализованно. Ее следует выработать у хищника в отношении каждого вида, независимо от породы. Этот принцип выработки реакции, по нашему мнению, выгоден и тем, что дает возможность выработки реакции избегания и в отношении тех видов диких животных, которые находятся на грани исчезновения. А это даст возможность восстановить вид хищника без его отрицательного воздействия на охраняемый вид.
Было показано, что форма защитного поведения копытных по отношению к врагу (человеку, хищнику) и его интенсивность не являются врожденными (жестко запрограммированными), поэтому возможно их изменение во времени в соответствии с существующей ситуацией. Исходя из этого, в процессе восстановления вида хищника, во избежание отрицательного воздействия на численность жертвы необходимо реинтродуцировать их небольшими группами. Интервалы между реинтродукциями, по нашему мнению, должны соответствовать возрасту полового созревания данного вида, что будет достаточным для восстановления поведенческого иммунитета к хищнику у различных видов «жертвы».
В заключение можно сказать, что, учитывая видовую специфику высшей нервной деятельности, разработанный нами метод можно применить при реинтродукции любого вида крупных хищных млекопитающих. А метод освоения территории и выработки реакции избегания незнакомых людей — и при реинтродукции копытных животных.
ОБЩИЕ ВЫВОДЫ. При искусственном выкармливании хищных млекопитающих особое значение для нормального формирования их поведения имеет неонатальный период, который в значительной мере определяет дальнейшее развитие поведения в пределах нормы или патологии.
1. Поведение запасания пищи обеспечивает максимально возможную стабильность кормовой базы группы и, особенно, прибылого потомства, тем самым повышая как уровень выживаемости последнего, так и уровень их формирования в пределах психологической нормы.
2. При выращивании в неволе животных, которые в дальнейшем должны быть реинтродуцированы, необходимо содержать их в среде, обогащенной крупными непрозрачными предметами, что имеет решающее значение для формирования максимального уровня (специфичного для вида) способности к рассудочной деятельности. В дальнейшем это обеспечит способность к многократному решению элементарных рассудочных задач, часто возникающих при охоте, и, исходя из этого, успешность самой охоты, а в конечном итоге — обеспечит высокий уровень выживаемости реинтродуцированных животных.
3. В процессе постнатального онтогенеза хищническое и охотничье поведение развивается поэтапно. Важно, что каждый предыдущий этап является основой для последующего. Полноценное развитие каждого из них возможно только в так называемый «период чувствительности», свойственный данному этапу.
4. Подготовка крупных хищных животных к реинтродукции должна начинаться на раннем этапе постнатального онтогенеза. Следует учитывать, что первая реакция на потенциальную жертву не связана с пищевой мотивацией. Эта связь генерализованно образуется только после установления хищником факта съедобности жертвы.
5. Только после того, как у молодого хищника установится ассоциация между потенциальной жертвой и пищей, возможен переход к обучению хищника охоте.
6. В процессе подготовки к реинтродукции следует учитывать то, что хищникам, обладающим высокой социальностью, необходимо предоставлять возможность групповой охоты. Это нужно не только для того, чтобы члены группы при нападении на крупную жертву научились взаимосогласованным действиям, которые способствуют успеху охоты, но и для развития навыков самой охоты. Все это формируется только путем накопления опыта методом проб и ошибок.
7. К моменту реинтродукции животные должны хорошо знать предназначенную для этого территорию. К началу ее освоения у них должна сформироваться «мысленная карта», обеспечивающая свободную ориентацию на территории.
8. К началу освоения территории, предназначенной для реинтродукции, необходимо начать выработку реакции избегания незнакомого человека и домашних животных. Это дает возможность предупредить конфликты между реинтродуцированными животными и местным населением.
9. Реакция избегания домашних животных и представителей местного населения должна вырабатываться при непосредственном участии последних . Это полностью меняет их отношение к восстанавливаемому виду, что имеет большое значение для успешной реинтродукции любого вида крупных хищных животных.
10. Реакция избегания домашних животных вырабатывается генерализованно. Ее следует выработать у хищника в отношении каждого вида, независимо от породы. Этот принцип выгоден и тем, что делает возможной выработку реакции избегания и в отношении диких животных, стоящих на грани исчезновения. А это даст возможность восстановить вид хищника без его отрицательного воздействия на исчезающие виды животных.
11. Дистанция бегства копытных от врага (человека и хищника) и интенсивность самой реакции избегания подвержены сильным модификациям в ходе онтогенеза, поэтому возможно их изменение во времени соответственно существующей ситуации.
12. В процессе восстановления вида хищных животных необходимо реинтродуцировать их небольшими группами, во избежание их отрицательного воздействия на численность жертвы. Интервалы между реинтродукциями должны быть не менее одного года, что будет достаточным для выработки поведенческого иммунитета к хищнику у видов жертвы.
13. Исходя из специфики высшей нервной деятельности, разработанный нами метод может быть применен к любому виду крупных хищных млекопитающих. Кроме того, метод освоения территории и выработки реакции избегания незнакомых людей применим и при реинтродукции копытных животных.
ПОСЛЕСЛОВИЕ. Как мы убедились, подготовка к реинтродукции в природу выращенных в неволе крупных млекопитающих и хищных, в частности, — проблема сложная и многоплановая.
Тут существует ряд и других проблем. Как справедливо замечает Д. Ялден, необходимо прежде всего аннулировать те факторы, которые вызвали исчезновение (или падение численности) этого вида. Далее автор подчеркивает важность содержания в неволе животных, способных размножаться. Вместе с тем он отмечает, что необходимо наличие «достаточного количества человеческих и финансовых ресурсов, чтобы программу реинтродукции довести до той стадии, когда шанс ее реализации будет довольно высок». К счастью, недостатка в человеческих, в том числе и интеллектуальных ресурсах, нет. Об этом свидетельствует та обширная и успешная работа, которая проводится в Европе и Америке. Другое дело — финансирование работ по охране и восстановлению исчезающих видов животных. Подобное могут позволить себе только экономически развитые страны. Экономически же слабые страны способны решить проблему охраны и восстановления исчезающих видов только с помощью финансовой поддержки Мирового Сообщества.
Еще одна проблема, которая в конечном итоге может предопределить успех или провал любой программы реинтродукции крупных млекопитающих и, в частности, хищных — это отношение местного населения к реинтродуцируемому виду. Опыт показал, что никакая финансовая компенсация за нанесенный хищником урон не меняет отрицательного отношения человека к животному. В результате, сколько бы не было затрачено средств на компенсацию, животные все-таки гибнут от рук человека.
Кроме всего перечисленного, как оказалось, существует еще одна не обсуждавшаяся ранее проблема — это проблема выращивания в неволе поведенческий полноценных животных, у которых наряду с этим максимально развита способность к рассудочной деятельности.
Еще раз хочу особо подчеркнуть значение участия представителей местного населения в процессе выработки у животных реакции избегания незнакомых людей и домашних животных, т. к. только собственный опыт способен убедить людей в том, что хищник может стать неопасным для них самих и их собственности.

Библиография


Бадридзе Я. К. Пищевое поведение волка: Вопросы онтогенеза. Тбилиси, 1987
Бадридзе Я. К. Реинтродукция в природу выращеных в неволе крупных хищных млекопитающих. Проблема и метод: Дис. докт. биол. наук. М., 1997
Бадридзе Я. К. Волк: Вопросы онтогенеза поведения, проблемы и метод реинтродукции. (В печати.)
Бериташвили И. С. Память позвоночных животных, ее характеристика и происхождение. Тбилиси, 1968
Копалиани Н. Г., Бадридзе Я. К. Роль игры в формировании единоборства с жертвой у волков. Тбилиси, 1997 Крушинский Л. В. Биологические основы рассудочной деятельности. Эволюционные и физиологический аспекты поведения. М., 1977
Крушинский Л. В., Дашевский Б. А., Сотская М. Н. и др. Исследования элементарной рассудочной деятельности волка (Canis Lupus)//Зоологический журнал. 1980. Т.59. № 6 Никольский А. А., Фромвольт К. Х., Бологов В. П. Звуковая реакция волчицы, уводящей щенков от опасности//Бюл. МИОП. Отд. биол. 1986. Т. 91
Павлов М. П. Волк. М., 1982 Пажетнов В. Л. Методика выращивания медвежат сирот для выпуска в дикую природу. Тверь, 1999
Симонов П. В. Неосознаваемое психическое: подсознание и сверхсознание/Кибернетика живого. Человек в разных аспектах. М., 1985
Fox M. W. Behaviour of wolves, dogs and related Canids. London, 1971
Groos K. The Play of Animals. N.Y., 1898
Mech L. D. The Wolf. The ecology and behavior of an endangered species. Minneapolis, 1970; Reprint 1981
Mech L.D. Wolf-pack buffer zone prey reservoirs//Science. 1977. V. 197. № 4314
Murie A. The Wolves of Mount McKinley. Washington, 1944; Reprint 1971
Packard J. M., Mech L. D. Population in wolves/Biosocial mechanisms of population. London, 1980
Phillips M. K. The Red Wolf: recovery of an endangered species//Endangered Species UPDATE. 1990. V.8. № 1
Thorp W.H. Learning and instinct in animals. London, 1956; reprinted 1958 Тема № 232

  • ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА:
  • РЕДАКЦИЯ РЕКОМЕНДУЕТ:
  • ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
    Имя
    Сообщение
    Введите текст с картинки:

  • Аноним 2011-09-24 20:29:05

    Видео недоступно.

Интеллект-видео. 2010.
RSS
X