загрузка...

Венера

  • 16.06.2010 / Просмотров: 5461
    //Тэги: космос   Венера   Гордон  

    Что мы знаем о процессах, происходящих на поверхности Венеры и в ее глубинах? О том, можно ли знания о Венере экстраполировать на наши представления о геологии и эволюции Земли, и наоборот, сегодня - доктор геолого-минералогических наук Александр Базилевский и доктор физико-математических наук Борис Иванов.

загрузка...







загрузка...

Для хранения и проигрывания видео используется сторонний видеохостинг, в основном rutube.ru. Поэтому администрация сайта не может контролировать скорость его работы и рекламу в видео. Если у вас тормозит онлайн-видео, нажмите паузу, дождитесь, пока серая полоска загрузки содержимого уедет на некоторое расстояние вправо, после чего нажмите "старт". У вас начнётся проигрывание уже скачанного куска видео. Подробнее

Если вам пишется, что видео заблокировано, кликните по ролику - вы попадёте на сайт видеохостинга, где сможете посмотреть этот же ролик. Если вам пишется что ролик удалён, напишите нам в комментариях об этом.


Расшифровка передачи


Александр Гордон. Тема определенна. И необъят-
на.
Александр Базилевский. Планета Венера. Мы как
бы спускаемся на Землю, говоря «геология Венеры».
То есть надо на Венеру посмотреть глазами геолога,
как смотрю я, глазами геофизика, физика, как смотрит
Борис Александрович. И не только на Венеру, но и на
Марс, Луну, другие планеты и спутники. Мы, когда на
них смотрим, то видим, что все в значительной мере
не так, как раньше думалось.
И когда мы смотрим на все это с позиций земной
геологии и геофизики, мы начинаем сравнивать, раз-
мышлять. И это называется «сравнительная плането-
логия». Это наука, которая началась где-то в середине
прошлого столетия, началась как некие рассуждения,
когда какие-то стали выводить даже некоторые законо-
мерности. А потом начались космические исследова-
ния, и пошли факты, факты, факты. И оказалось, что из
тех ранних рассуждений очень многое не выжило. Бо-
рис Александрович нашел очень интересный отрывок
из книжки, которую мы оба когда-то читали. Отрывок
говорит о том, как ученые, очень грамотные ученые,
представляли себе, что такое Венера, всего 50 лет на-
зад. Пожалуйста.
Борис Иванов. Эту книгу знают многие и из нашего
поколения, и, я надеюсь, молодежь тоже. Это «Страна
багровых туч», первый роман Стругацких. И я как раз
его перечитал перед передачей. Очень интересно. Ко-
нечно, это дитя своего времени – прорыв в неизвест-
ное, развитие технологий. И все даты там – это 1990-
е годы, мы их перешли уже.
Братья Стругацкие были очень грамотные люди.
Они в самом деле собрали факты. И как Александр Ти-
хонович сказал, они рассуждали по аналогии: Венера
немножко ближе к Солнцу, значит, там немножко жар-
че, если болото, то горячее. И, конечно, никто не ожи-
дал, что это такой мертвый мир. И планета любви ока-
залась гораздо менее гостеприимной, чем, скажем, бог
войны Марс, где еще есть какие-то иллюзии о том, что
там была или есть вода.
На Венере очень горячо, на Венере очень большое
давление. Атмосфера углекислого газа. И в романах,
которые были написаны до космических полетов, ко-
нечно, были иллюзии, что в Солнечной Системе есть
еще место, где интересно работать, куда есть смысл
летать, которое, быть может, как наиболее смелые умы
думали, можно колонизовать.
Настоящая наука проходит несколько стадий. На
стадии увлечения строится гипотеза. И кажется, что
все идет вперед поступательно. А когда мы приходим
к фактам, выясняется, что природа гораздо грубее. Не
скажу – проще или сложнее, но она совсем неатропо-
центрична. Это, пожалуй, философский урок из того,
что мы увидели, когда наши автоматы достигли других
планет.
И, тем не менее, Венера – это другая планета, это
другой мир. И изучать его крайне интересно. Та све-
тлая пора, когда мы были молодыми и наши аппара-
ты летали к другим планетам, мне запомнилась одним
эпизодом, который был очень характерен. Мы сидели
всю ночь, расшифровывали снимки, которые получи-
ли от наших коллег, которые делали их по радиоизо-
бражениям. И под утром вышли из института и увиде-
ли Венеру, висящую на небе. Осознание того, что мы
только что там были, что мы знаем, как она выглядит, –
оно, конечно, было волшебным.
Но вот появились наши иллюстрации. И Саша про-
должит более регулярную часть.
Александр Базилевский. Нормальный человек, конечно, знает, что Вене-
ра – планета Солнечной Системы. А сейчас мы видим
Солнце, полумесяц Меркурия, за ним Венера и желтые
облака. Раньше думали, что это водные облака. Потом
– голубая Земля, дальше Марс. И это как раз говорит
о месте Венеры, она немножко ближе к Солнцу.
Александр Гордон. Но Солнце здесь не в масштабе, правильно?
Александр Базилевский. Здесь все не в масштабе. Здесь только поря-
док. Конечно, Солнце – это миллион километров, а Ве-
нера это 12 тысяч километров в поперечнике, как и Зе-
мля.
Давайте посмотрим на следующую картинку. И здесь
мы видим, как она выглядит, если бы человек на нее
смотрел. Это просто телевизионный снимок. Видите,
облачный покров – ничего, кроме облаков, не видно, и
кроме каких-то неясных структур. А справа – это уже
мозаика радиолокационных снимков. Здесь цвет по-
верхности совершенно условный. Он вообще-то, мы
это потом увидим, оранжевый. Мы видим светлые по-
лосы, это протяженные системы разломов, как у нас
Африканский рифт, Байкальский рифт. Только у нас в
Байкальском рифте – озеро Байкал и в африканских
рифтах – озера. А там все сухое.
Давайте следующий слайд посмотрим. Это интерес-
ный эпизод из Стругацких, ты, наверное, лучше по-
мнишь, Борис.
Борис Иванов. Эпизод касается одной из вылазок славных кос-
монавтов, которые ходят с автоматами и находят на
Венере жизнь, чудовищ. И цитата, которая на экране,
как раз о том, как один из героев, «взяв автомат напе-
ревес, шагнул вперед». Они предугадали то, что Вене-
ру будут осваивать автоматы.
Александр Базилевский. Сначала полеты были неудачными. Была «Ве-
нера-1» – не долетела. То есть она долетела, но по-
теряли связь. Потом «Венера-2», «Венера-3». «Мари-
нер-1» полетел не туда, его американцы взорвали. И
первый, кто удачно долетел, это «Маринер-2». И то-
гда уже наземная радиолокация, радиотелескопиче-
ские наблюдения говорили о том, что там очень жар-
ко, но никто не верил. А этот аппарат подтвердил – да,
очень жарко. Давайте посмотрим следующий слайд.
Это такой скучный список, но он говорит о двух вещах.
О том, что летали много, и видно, что многие полеты,
это – СССР, СССР, СССР. Это говорит о том, что Вене-
ра – это планета, на которую мы много летали, и где
нам везло.
Следующая иллюстрация – это картина, нарисован-
ная нашим художником, советским. Не знаю каким, это
просто рисунок, который кочует из одной публикации
в другую. Это такая сфера под шляпой, это космиче-
ский аппарат. Такими были поздние «Венеры», кото-
рые спускались до поверхности. Тогда уже поняли, что
парашют не нужен, потому что это слишком медленно.
И значительную часть аппарат проходил, просто тор-
мозясь тульей этой шляпы. А тормозится там можно
именно таким небольшим поперечным сечением, по-
тому что давление на поверхности – порядка 90 атмо-
сфер, в 90 раз больше, чем на Земле. И этот воздух
очень густой. Это 70 килограмм на кубический санти-
метр. То, чем мы дышим, это один килограмм. А это 70!
Борис Иванов. Если сгустить атмосферу Венеры до плотности
скалы, получится добавочная толща в 300 метров.
Александр Базилевский. Это если сгустить до плотности камня. Но, ко-
нечно, это газ, но очень плотный газ. И очень жарко
там, почти что 500 градусов. В общем, если в ранних
фантастических романах это было что-то вроде тепло-
го рая, на самом деле оказалось, что это ад.
Следующий слайд – это опять длинный список. К его
концу там все меньше и меньше наших полетов. И по-
следние – это полеты американцев. Правда, не прямо
направленные к Венере, а пролетая по пути, аппараты
какую-то информацию снимали. Дальше показано, как
космический аппарат «Магеллан», американский кос-
мический аппарат, крутится вокруг Венеры и ведет ра-
диолокационную съемку, по которой мы в значитель-
ной мере знаем геологию Венеры. Мы ее впервые хо-
рошо узнали по данным «Венеры-15», но то была толь-
ко четверть планеты. А здесь мы увидели всю планету.
Давайте посмотрим, что мы видим на поверхности?
И какие процессы происходят на поверхности?
Атмосфера протягивается на десятки, на первые
сотни километров. На высоте где-то в 40–60 киломе-
тров есть облачный слой. И этот облачный слой, ко-
торый с Земли кажется таким гостеприимным, на са-
мом деле – малоприятное место. Эти капельки кон-
центрированной серной кислоты. Этот облачный слой
вращается вокруг планеты. Динамика атмосферы за
счет подпитки солнечной энергией такая, что облачный
слой крутится вокруг планеты Венеры. Она сама вра-
щается очень медленно, а эта облачная оболочка за 4
дня делает полный оборот.
Борис Иванов. Но только на больших высотах.
Александр Базилевский. Да, на высоте облаков. Но это ураган, потому
что она движется со скоростью 100 метров в секунду.
Потом мы видим, как это отражается в некоторых гео-
логических особенностях Венеры.
Борис Иванов. Если человек когда-нибудь будет на Венере, он
будет летать на баллонах на высоте 50 километров.
Там примерно условия земной поверхности.
Александр Базилевский. И именно там были аэростаты, сделанные у
нас, собирались они сравнительно недалеко от вас, в
Химках, в НПО имени Лавочкина.
Александр Гордон. Каковы условия на высоте 50 километров?
Борис Иванов. Примерно такие, как у нас на поверхности.
Александр Базилевский. Примерно одна атмосфера, примерно 20 граду-
сов Цельсия.
Александр Гордон. Скорость ветра какая?
Александр Базилевский. 100 метров в секунду.
Александр Гордон. Вот на этой высоте?
Александр Базилевский. На этой высоте. Но если вы в аэростате, то вам
все равно, вы вместе с потоком летите.
А вот что из себя представляет поверхность. Это
так называемая цилиндрическая проекция. Наверху
северный полюс, внизу южный. И с довольно сильным
искажением, но в виде одной картинки дается карти-
на высот на Венере. Вы видите, синее – это близко к
среднему уровню: равнины, равнины, равнины. А зе-
леноватые, желтые оттенки – это горы, которых немно-
го, процентов 10–15.
Александр Гордон. То есть если бы на Венере была вода, то коли-
чество суши там было бы очень незначительным?
Александр Базилевский. Да, да. Если бы мы закрыли километром, то тор-
чало бы мало. Но что характерно, на Земле у этого рас-
пределения высот два максимума. Если мы – искус-
ственно, чтобы сравнивать с Венерой, – «осушим» по-
верхность Земли, то все равно будет два максимума –
океаническое дно и континенты, это наиболее распро-
страненные высоты.
А на Венере в основном равнины, повышений и по-
нижений мало. И есть некая логика, приводящая к это-
му. Это свидетельство того, что в коре Венеры преоб-
ладает один тип горных пород. На Земле бимодаль-
ность объясняется гранитным слоем на материках и
базальтовым слоем на океанском дне.
Борис Иванов. Гранит легче базальта и материки немножко
всплыли.
Александр Базилевский. Посмотрим следующий слайд. Тот ужасный ве-
тер, который дует на высоте, до поверхности доходит
сильно замедленным. Полметра в секунду, но полме-
тра в секунду – это что-то, тем более при такой плот-
ности. И он увлекает разным образом образующую-
ся пыль. Образуются ветровые полосы, как вы видите
здесь. А в некоторых случаях, когда есть песок, обра-
зуются и дюны. Светлые хвосты – это ветровые поло-
сы, а ячейки – это дюны. Дюн, которых видит радар,
очень мало, разрешение маловато. Мы видим детали,
скажем, в полкилометра, более детально не видим.
Борис Иванов. В этом тоже есть определенная логика. Нет во-
ды, нет эрозии – а песок создается эрозией. Из-за от-
сутствия воды все геологические механизмы другие.
Песок по другим причинам создается, горы по-другому
строятся.
Александр Базилевский. Вспомним когда-то наши родные пустыни Кара-
кумы, Кызылкум. Тамошние дюны сделаны не из ве-
трового песка, а из морского и речного, его ветер толь-
ко передувает.
Следующий слайд – это вулканический купол. А в
нижней части снимка видно, что часть этого купола
обрушилась. Это универсальный закон силы тяжести.
Это ветровой перенос, образование каких-то новых
форм типа дюн. И обрушение крутых склонов, какое-то
движение материала на склонах.
Александр Гордон. А что там слева на картинке за странные обра-
зования такие – пятна и точки?
Александр Базилевский. Это кратеры, провалы кратеров…
Александр Гордон. Миникратеры?
Александр Базилевский. Ну, как «мини», поперечник-то там – это кило-
метры.
А следующий кадр нам покажет нечто на поверхно-
сти, в чем особенно хорошо разбирается Борис Алек-
сандрович. Это его хлеб.
Борис Иванов. С маслом… Дело в том, что с кратерами Вене-
ры связана вполне определенная история. Долгое вре-
мя после открытия толстой атмосферы существовало
расхожее мнение, что кратеров на Венере нет – мол,
все, что на нее падает, задерживается атмосферой. И
были некоторые пионерские работы (мы на них ссыла-
емся), в частности, работа Петрова и Стулова, выпол-
ненная раньше американских. Они были специалиста-
ми по входу в атмосферу, считали космические кора-
бли. И применив тот же аппарат для Венеры, они по-
казали, что кратеры должны быть.
И когда мы увидели первые снимки поверхности Ве-
неры в радиолучах, мы были очень рады, потому, при-
бывая на новую планету, мы всегда ищем что-то похо-
жее.
Александр Базилевский. Что-то знакомое.
Борис Иванов. Что знакомое? Вот Саша только что перечи-
слил – эоловы процессы, дюны, вулканы, вулканиче-
ские потоки, кратеры. Как ни странно, они есть и на
Земле, и на Венере. Точнее, это естественно, посколь-
ку все планеты обмениваются твердым веществом.
И одна из работ, посвященная возможному переносу
жизни метеоритам, называлась «Каменистая дорога
панспермии».
Первые снимки, сделанные «Венерами» 15 и 16, бы-
ли радарными снимками, синтезированными. Это бы-
ла героическая работа наших коллег из МЭИ, кото-
рые построили советский компьютер на советской эле-
ментной базе, который в течение суток обрабатывал
кучу информации из радиосигналов, причем учитывал
эффект Доплера, другие эффекты, и строил такие по-
нятные картинки. С немножко меньшим разрешением,
чем у американцев.
Александр Базилевский. Но гораздо раньше, чем они.
Борис Иванов. На 10 лет раньше. Вообще «Магеллан» состо-
ялся только потому, что нам удалось получить первые
снимки.
Александр Базилевский. Нет, он состоялся не потому, но он стал сильно
лучше потому, что мы получили снимки. И тогда амери-
канские ученые стали придавливать своих инженеров,
говорить – «смотрите, они получили разрешение 1–2
километра. Вы нам предлагаете то же самое, зачем ле-
теть?» И их дожали до разрешения 100–200 метров.
Борис Иванов. Короче говоря (мы потом еще поговорим о кра-
терах на Земле, ибо это нам ближе и опаснее), мы бы-
ли очень рады, увидев кратеры на Венере.
Они несут в себе несколько загадок. Во-первых, ока-
залось, что, несмотря на плотную атмосферу, у крате-
ра есть выбросы. Вы их видите на экране. В радиолу-
чах они яркие. Это не белый цвет, это просто означа-
ет, что там лежат камни с острыми углами, они лучше
отражают радарные излучения. Это была первая за-
гадка. Ее разрешили довольно быстро. Оказалось вот
что: метеориты проходят через атмосферу – это как
взрыв в атмосфере. Это как огненный шар расширяет-
ся, и там остается горячий малоплотный газ, а пока он
схлопнется, выброс успеет проброситься. Это первая
вещь, которую мы решили. Это нам помогло, во-пер-
вых, идентифицировать кратеры. Во-вторых, мы полу-
чили некое представление, скажем так, о скоростях па-
дения. Оно оказалось вполне…
Все-таки кратеры – вещь загадочная. Они образуют-
ся быстро, на Земле живут недолго, на Венере долго.
Поэтому, глядя на любую кольцевую структуру, сказать
– это ударный кратер или не ударный – трудно. По-
этому был разработан список вопросов. Если какая-то
структура удовлетворяла всем критериям, она относи-
лась к кратерам. «Магеллан» полетел лет на 8 позже
нас на ту же территорию, которую мы сняли, и мы полу-
чили практически 100-процентное подтверждение. Это
было приятно.
Кратер имеет две ипостаси. Во-первых, мы видим,
что кратеры резко отличаются от всего остального, что
есть на Венере. Во-вторых, они покрывают любую по-
верхность. Они образуются в результате случайных
процессов, поэтому это как бы пробник, который может
протестировать поверхность. Даже не садясь на Вене-
ру, но, сравнивая кратеры в разных областях, мы по-
нимаем, что картинки не врут, это, в самом деле, каме-
нистый материал, потому что свойства кратеров одни
и те же.
Оказалось, что распределение кратеров по размеру
похоже на лунное. То есть у них один источник. И мно-
го чего подтвердилось из того, что было более-менее
очевидно, но когда другие источники подтверждают на-
ши наблюдения, это, конечно, всегда приятно.
Александр Гордон. В этом отличие от Луны, которая не обладает
атмосферой, и даже маленький метеорит, попадая на
ее поверхность, может вызвать образование кратера.
Борис Иванов. Мы приготовили картинку, на которой показано,
как атмосфера отрезает мелкие тела.
Александр Базилевский. Что там у нас следующее, посмотрим.
Борис Иванов. О, это «вкусная» вещь.
Александр Базилевский. Видите, здесь слева, это тип местности на-
зывают «тессера», что по-гречески означает «черепи-
ца». Если обладать сильной фантазией, можно уло-
вить сходство с черепицей. А вот темная парабола.
И в ее апексе есть светлый кратер. Что же получает-
ся? Удар, наверх пробрасываются выбросы. Грубые
выбросы падают, а то, что потоньше, этим сумасшед-
шим потоком на уровне облаков, разносится. Если бы
не было этого процесса, то вещество разнеслось бы
таким кругом. А так образуется парабола. Когда стали
смотреть, как эти кратеры с параболами соотносятся с
вулканами, разломами и прочим, то оказалось, что они
– самые молодые. То есть такие параболы – это метка
времени. Если мы видим…
Борис Иванов. Временной горизонт.
Александр Базилевский. Если мы видим кратер с такой параболой, зна-
чит, это примерно 10 процентов от среднего возраста
поверхности. Это важно, когда нет возможности доле-
теть, взять образец, померить возраст, а какую-то исто-
рию геологическую строить надо, то можно сориенти-
роваться хотя бы так.
Теперь посмотрим следующий слайд. Мы перехо-
дим к тому, чего на Венере больше всего – к вулкани-
ческим равнинам. Где-то порядка 80 процентов, если
взять все типы равнин, составляют такие вулканиче-
ские равнины. Видите, там такие тонкие извилистые
полоски – это извилистые гряды, результат сжатия,
сминания. И есть серенькие, а есть более яркие участ-
ки. Эти более яркие участки имеют вид типичных ла-
вовых потоков. На такие равнины сели почти все на-
ши аппараты, которые измеряли химический состав –
«Венеры» 8, 9, 10 и так далее. И они показали, что со-
став это базальтовый.
А вот следующий слайд. Это тоже вулканическая
равнина. Но здесь немножко другой тип вулканизма.
Первые показанные нами были площадными лавовы-
ми излияниями, потоками, сходными с тем, что образо-
вало наши сибирские траппы. То, что образовало пла-
то, базальты, плато Декана в Индии. Здесь же – поло-
госклонные вулканы, тоже явно базальтовые. И тоже
интересный, другой тип вулканизма. Не будем сейчас
вдаваться в подробности, но причины этого явления
пока не ясны.
Александр Гордон. А на Земле есть аналоги?
Александр Базилевский. Таких аналогов много. В той же Исландии они
есть. Это на самом деле очень пологосклонные вулка-
ны, где-то градусов 5 у них крутизна склонов.
Борис Иванов. Эта лава имеет низкую вязкость. В этом отли-
чие, скажем, от вулканов Камчатки, которые гораздо
более крутосклонные. Лавы вязкие, поэтому вулкани-
ческие постройки более крутые. А Гавайские вулканы
– базальтовые, очень пологие постройки.
Александр Базилевский. Когда я был на Гавайях, то видел очень высокий
вулкан. Он на меня не произвел никакого впечатления,
казалось, это просто пологий холм в дымке виден. А,
тем не менее, это 6, по-моему, тысяч метров над уров-
нем моря. Но совершенно не впечатляет.
Борис Иванов. Кстати, по этому признаку на Венере и искали
породы, близкие к андезитам – по признаку наличия
крутосклонных построек. И в самом деле, несколько
нашли. То есть, возможно, в каких-то местах там есть
что-то отличное от базальтов, но мы не делали хима-
нализов. Надо запускать новый аппарат, надо садить-
ся; причем мы знаем теперь – куда.
Александр Базилевский. На следующем слайде такие же базальтовые
потоки, но более молодые. Они представлены в виде
таких длинных лопастей. В общем-то, это тоже базаль-
товый вулканизм, на такой поток сел один из наших
космических аппаратов, «Венера-14». Это просто бо-
лее молодой поток и поэтому более контрастны грани-
цы потоков, мы их видим, они еще со временем не за-
терлись.
На следующем слайде видны как бы языки пламени,
это просто вид сверху на очень высокую гору. Высота
ее 9 километров. Эта гора называется Маат. В попереч-
нике она километров, наверное, 600. И она тоже поло-
госклонная. Хотя это высокая постройка, но растяните
9 километров на 600 километров. Опять же это свиде-
тельство того, что лавы не вязкие, лавы очень жидкие.
Это молодой очень вулкан, есть тому определенные
признаки. Один из самых молодых вулканов на Вене-
ре. Может быть, даже и сейчас он действует, но мы это-
го пока не наблюдали.
Александр Гордон. Хоть один действующий вулкан на Венере на-
блюдался?
Александр Базилевский. Не наблюдался, но если бы мы в космическом
аппарате «Магеллан» крутились вокруг Земли, то, ско-
рее всего, мы не увидели бы никакого активного вулка-
на. Потому что надо, чтобы извержение происходило в
то время, когда аппарат пролетает именно там. А ведь
аппарат крутится вокруг Венеры, да и Венера под ним
медленно прокручивается, за 243 дня. В ту же самую
точку аппарат придет через 243 дня. Тут может быть
тысяча извержений, а мы их пропустим.
Борис Иванов. «Магеллан» крутился долго. Была специальная
программа по поиску изменений. Нашли очень мало.
Александр Гордон. 243 дня это венерианский день?
Александр Базилевский. Там гораздо хитрее устроено. Венера крутит-
ся вокруг своей оси, а в это время она идет по орбите
вокруг Солнца – и довольно близко вокруг Солнца. И
эти два вращательных движения складываются, пол-
ный день получается – 119 суток.
Александр Гордон. А год?
Александр Базилевский. Точно не вспомню, но меньше земного года…
Александр Гордон. То есть год и день на Венере сопоставимы?
Александр Базилевский. Да, сопоставимы.
Борис Иванов. Тем самым это противопоставление теряет
смысл.
Александр Базилевский. А это уже так называемые пояса гряд. Среди
вулканических равнин есть радарно более яркие поя-
са. Это те же самые равнины, но более древние. Не-
множко смятые, это умеренное сжатие, то, что на Зе-
мле называется тектоникой сжатия.
Давайте следующий слайд посмотрим. Здесь сре-
ди вулканических равнин есть такая область, которая
посечена трещинами, трещины на расстоянии друг от
друга где-то меньше километра. О чем это говорит?
Это говорит о том, что в этом месте был очень интен-
сивная трещиноватость. Была, по-видимому, интен-
сивная тектоника растяжения и сдвига. Но трещины
не выходят в лавовые равнины. Кто же их остановил?
Если бы это были лавовые равнины, которые потрес-
кались, то они уходили бы туда и сюда. А то, что они
упираются, говорит о том, что это сильно переломан-
ная местность образовалась до лавовых равнин. Так у
нас появляется какая-то координата времени.
Александр Гордон. То есть наплыв лавы произошел уже сверху.
Александр Базилевский. Что-то он совсем закрыл, там под лавой есть
эти породы. А где что-то торчало повыше, он подтопил.
Следующий слайд посмотрим. Сильно перебитое,
переломанное образование – это тессера, которую
снизу подтапливают опять же более молодые лавовые
равнины.
На следующем слайде мы видим образование, сход-
ное с тессерой. Только это не хаотические разломан-
ности, а однонаправленные. Это самые высокие горы
на Венере, горы Максвелла.
Вообще на Венере, как договорились астрономы,
все надо называть женскими именами. Единственное
исключение – Максвелл, горы Максвелла. Почему? В
знак уважения к великому физику, который, собствен-
но, создал электродинамику. А без электродинамики
не было бы радаров, а без радаров не было бы изуче-
ния Венеры.
Итак, это самые высокие горы, 11 километров. Там
на вершине этих гор есть кратер – мы определили ко-
гда-то с Борисом Александровичем, что это ударный
кратер. Наш американский коллега возражал, что мы
совсем не правы и что это вулканический кратер. И мы
так спорили несколько лет, пока не полетел «Магел-
лан», сделал более детальные снимки. И наш колле-
га вынужден был признать, что это все-таки ударный
кратер.
Борис Иванов. И название-то хорошее и загадочное – Клеопа-
тра.
Александр Базилевский. На следующем слайде опять же разломы.
Именно эти разломы похожи на африканский рифт. Это
растяжение с провалами, а в центре ударный кратер.
И мы видим, что половина этого кратера разломана,
разъехалась. Если мы допустим, – а это, конечно же,
так, – что кратер круговой, то мы можем по тому, на-
сколько он искажен, понять степень растяжения в этом
месте. Это 10 километров, это много – 10 километров
на таком небольшом пространстве.
Александр Гордон. А, зная время падения метеорита, который вы-
звал образование этого кратера, можно же судить о
скорости процесса, который происходит?
Александр Базилевский. Можно судить. У совсем молодых кратеров есть
радиотемное гало. Потом оно разрушается, и остается
только темная оторочка. А потом и она разрушается. И
ничего уже нет, кроме радиоярких выбросов. Вот этот
кратер – старый. Но рядом есть более молодой кра-
тер, он радиотемный. И через выброс из этого крате-
ра, именно из этого рифта, проходит разлом, который
все сечет. А поскольку радиотемный кратер молодой,
то можно сказать, что эта рифтовая зона тоже моло-
дая. Но все это оценки возраста в каких-то полуколи-
чественных единицах.
Александр Гордон. Мы еще поговорим о количественных единицах,
о возрасте.
Александр Базилевский. Видные сейчас странные кольцевые структу-
ры есть только на Венере. По-русски они называются
«венцы», по-английски «короны».
Дальше мы видим Венеру, два ее полушария. Цвет-
ным кодом показана высота. Синее – низко, желтое
– высоко. Вы видите, есть определенные структуры,
есть что-то вытянутое. На Земле, если есть срединно-
океанический хребет, посредине, скажем, Атлантиче-
ского океана, то там кора раздвигается, уходит и долж-
ны быть комплимпентарные зоны, где есть какие-то
желоба, где есть какие-то цепи островов. Здесь ничего
такого нет. Поэтому здесь, по-видимому, нет тектоники
плит.
Сейчас следующая картинка, где мы будем отрицать
тектонику плит, ее уже Борис Александрович будет от-
рицать, глядя на кратеры.
Борис Иванов. Тектоника плит на Земле, по-видимому, связа-
на с наличием воды. Минералы могут сначала вбирать
воду, а, погружаясь вниз, отдавать и тонуть. Это одна
из теорий, а фактом остается то, что есть круговорот.
И поэтому днища океанов безобразно молоды, им в
среднем 80 миллионов лет. Самая древняя часть океа-
на, которую мы знаем, – 200 миллионов лет. Континен-
ты, на которых мы в основном проживаем, старинные
области, тоже бывают разные, но старинные области
– это 2 миллиарда лет. И если мы посмотрим на карту
земных кратеров, то совершенно четко увидим, что на
континентах кратеров больше. Не потому что мы их на
море не нашли, а потому что их там просто нет. Мало
времени, чтобы накопить кратеры от случайного паде-
ния. А на Венере на все типы рельефа примерно рав-
номерно наложены ударные кратеры.
Александр Гордон. То есть это случайные попадания.
Борис Иванов. Это случайные падения, а значит, что в сред-
нем-то возраст поверхности – в целом – примерно оди-
наковый. По-видимому, где-то полмиллиарда, милли-
ард лет назад на Венере было некое глобальное собы-
тие, об этом еще спорят. Но факт, что поверхность об-
новилась и стерлось все, что было раньше, и на Вене-
ре гораздо меньше кратеров, чем на Луне и Марсе. То
есть история видимой поверхности Венеры началась
где-то полмиллиарда – миллиард лет назад. А вот уже
на фоне этого были более ранние явления, были бо-
лее поздние явления. Так мы примерно выводим шка-
лу. Давайте посмотрим следующую картинку.
Александр Гордон. А возраст Венеры сопоставим с земным?
Борис Иванов. Да. Такой же.
Александр Гордон. 4 с половиной миллиарда. А возраст поверхно-
сти – полмиллиарда. И что было до этого?
Борис Иванов. Как и на Земле. У нас нет участков старше при-
мерно 2-х миллиардов лет. Есть отдельные зерна ми-
нералов, которые древние. Но они уже вошли в состав
других совершенно пород.
Александр Базилевский. А в рельефе того, что было раньше, уже не вид-
но.
Борис Иванов. А на Луне обратная ситуация – самым молодым
излияниям 2 миллиарда лет. А на самом-то деле все
кончилось примерно 3 с половиной миллиарда лет на-
зад. На Марсе ситуация промежуточная. Но о Марсе
вы будете, видимо, отдельно говорить, это другой мир.
Но геологам важно знать не только абсолютное время,
им важно знать распределение.
Александр Базилевский. Посмотрим на эту картинку, тессеры подтапли-
ваются равнинами, густо трещиноватые равнины, под-
тапливаются вулканическими равнинами. Но в то же
время есть места, где эти густотрещиноватые равни-
ны как бы прислоняются к уже ранее существовав-
шим тессерам. И мы могли построить так называемую
«стратиграфическую колонку». Внизу самые древние,
вверху молодые. Здесь сейчас – относительный воз-
раст. Но даже в этом случае мы имеем последователь-
ность событий. Мы имеем направление эволюции.
Следующая картинка показывает, что не все так яс-
но, ведь эти вулканические равнины могли в разных
местах образовываться в разное время. Последова-
тельность – от тессер к равнинам – могла в одном ме-
сте образоваться вчера, в другом – миллиард лет на-
зад, в третьем – 500 миллионов лет. Или это все как-
то более-менее синхронно образовывалось. И здесь
показаны два случая: синхронный и несинхронный. И
показано, что если бы это было не синхронно, то то-
гда были бы такие случаи, что тессеры одной области
были бы моложе, чем вулканические равнины другой
области, они бы накладывались на них – и так далее.
У нас эта стратиграфия во многих районах должна бы-
ла бы быть нарушенной. И то, что она так гармонична,
одна и та же везде, говорит о том, что эти процессы
более-менее синхронно происходили.
Александр Гордон. Некое катастрофическое изменение произо-
шло.
Александр Базилевский. Понятие катастрофы предполагает быстрое из-
менение…
Александр Гордон. В геологических масштабах.
Борис Иванов. Медленно, но везде.
Александр Базилевский. На следующем слайде мы видим, что у нас по-
является возможность оценивать в годах.
Возможность появляется из-за кратеров, появление
которых мы считаем случайным процессом. У нас есть
одна площадка, датированная и кратерами, и нор-
мальными методами радиоизотопной датировки – это
Луна. На Луне все-таки в целом мы имеем старые
образцы. И где-то можно закрыть разрыв между ак-
тивным возрастом образования новых пород (3.3 мил-
лиарда лет) и текущим временем, что-то мы знаем
по земным кратерам. Есть модель скорости кратеро-
образования. Последние 3 миллиарда лет она пример-
но постоянна, мы считаем, в пределах фактора 2. По-
скольку атмосфера Венеры отсекает мелкие кратеры,
вы видите, что кривая сгибается, количество кратеров
уменьшается. А лунная кривая уходит стремительно
вверх. Там, где кратеры большие, кривые перекрыва-
ются. И прогноз, который мы сделали по Луне, прекрас-
но вписался в распределение больших кратеров на Ве-
нере. Тогда, зная примерно распределение астерои-
дов по орбитам Солнечной Системы, можно сказать,
что темп образования кратеров на Венере примерно
такой же, как на Луне.
Александр Базилевский. Астероиды дают ударники, которые образуют
кратеры.
Борис Иванов. Да, комет по нашему мнению – процентов 15,
в основном астероиды. Можно сказать, что это коли-
чество кратеров должно было накопиться за примерно
(точность двойка) 0.5–1 миллиард лет. И тогда все из-
мерения, которые сделал Александр Тихонович и его
коллеги в долях от этого T, приобретают смысл с точ-
ностью фактора 2. Можно сказать, что если Т – одна
десятая, как для кратеров с параболами, это примерно
100 миллионов лет или 50 миллионов. Это точность,
которой можно достичь такими небольшими средства-
ми.
Александр Базилевский. Дальше – иллюстрация того, что мы знаем. Мы
знаем, что там жарко, мы знаем, что там есть вулка-
низм, есть тектоника. Мы знаем, как это происходило
во времени в течение последнего миллиарда лет, то
есть, знаем на самом деле очень много. Еще 20 лет
тому назад мы значительной части этого не знали.
Но гораздо больше мы не знаем. Давайте посмо-
трим дальше, чего мы не знаем. Мы не знаем строения
вглубь. Мы не знаем, есть ли породы другие, чем ба-
зальты. А это для нас, для геологов, геохимиков, очень
важно. Это уже другая история магмы. Мы не знаем,
что было до тессер. Этот этап тектоники все стер. Как
это узнавать? В общем-то, мы будем и далее изучать
данные «Магеллана», чего-то еще немножко узнаем.
Но нужны новые полеты.
Александр Гордон. Нужны новые полеты, нужны, наверное, образ-
цы грунта.
Александр Базилевский. Нужны образцы грунта, потому что дотессер-
ную историю можно узнать, только привезя образцы, в
рельефе этого уже нет.
А вот зачем нам нужно это знать? Во-первых, Вене-
ра, на которой нет воды, дает нам возможность видеть
неискаженные вулканические, тектонические структу-
ры. Я уверен, что скоро основы вулканизма, основы
тектоники на геологических факультетах будут изучать,
в первую очередь, глядя на картинки Венеры. Но это,
так сказать, цель для науки, а есть и более общий инте-
рес. Венера дает возможность как-то ценить, насколь-
ко опасно жить на нашей Земле. И это уже специаль-
ность Бориса Александровича.
Борис Иванов. Мне бы хотелось закончить вопросом, который
мы обсуждали, когда готовились к разговору. Все-таки
остается загадкой, как две планеты с примерно одина-
ковой массой, одинаковой силой тяжести, с достаточ-
но небольшой разницей в положении по отношению к
Солнцу, стали такими разными. И вот это, пожалуй, са-
мое интересное с точки зрения философии науки…
Александр Базилевский. С точки зрения теоретической геологии.
Борис Иванов. У нас есть гипотеза, конечно. Безусловно, чело-
век живет в мире гипотез, иначе двигаться невозможно.
Александр Гордон. Какова гипотеза?
Борис Иванов. По большому счету, главный вопрос плането-
логии – почему мы такие разные? Только ли размер,
только ли положение от Солнца здесь причиной или
что-то было еще? Красивая картинка, которую мы при-
готовили, показывает, что такое эрозия на Земле. Вода
подрезает каньоны, например, наш любимый Гранд-
каньон до 2-х километров глубиной. После этого мы
видим породы, но не видим прежних форм.
Александр Базилевский. Первичного рельефа.
Борис Иванов. Да, это то, о чем мы говорили раньше. И в са-
мом деле, свежие формы тектоники, да и кратеры то-
же, лучше изучать на Венере, с поправкой на ее тяже-
лые условия.
Скажем еще о кратерах, чтобы закончить на такой
алармистской ноте. Следующая иллюстрация говорит
об астероидной опасности, которую мы ясно видим на
Венере, которую даже плотная атмосфера не смогла
уберечь от мощнейших ударов. Такие картинки время
от времени появляются в печати, и нам говорят, что
если завтра такое на нас упадет, то всем будет плохо. И
даже страховые компании заказывают вполне серьез-
ные исследования, чтобы оценить риск в долларах и
соответственно некоторые компании даже страхуют от
астероидной опасности.
Изучение Венеры позволяет судить по совокупности
данных о частоте ударов, насколько это опасно. Самое
главное, что мы знаем – кратеры есть на всех планетах
– и на маленьких, и на больших. Справа внизу картин-
ка Эроса, который был недавно снят автоматом – все
изрыто кратерами.
Источник тел, которые падают – поле астероидов.
Второй источник – кометы. Они разделяются на два
типа: семейство Юпитера – пояса Койпера и кометы
облака Оорта.
Следующий слайд касается кратеров Земли. Конеч-
но, здесь есть места, которые плохо исследованы, но,
в целом, та логика, которую мы проводили, показыва-
ет, что континенты Земли как более старые, накопили
больше кратеров. Когда мы определяли эти показате-
ли в первый раз (еще даже не зная астрономических
данных по частоте падения), мы просто сравнили ча-
стоту кратеров в Северной Америке и на севере Евро-
пы, где хорошая сохранность и хорошая исследован-
ность. Мы показали, что это поверхности примерно од-
ного возраста. И отсюда, зная возраста земных крате-
ров, а тут уже все измерено вполне достойно, мы мо-
жем сказать, что пока нам никакая опасность не угро-
жает. Так что товарищи могут спать спокойно, большие
кратеры образуются редко.
Александр Гордон. Насколько редко?
Борис Иванов. У нас есть совокупность данных: мы исполь-
зуем как основу наиболее хорошо изученную лунную
кривую, используем совокупность данных по Мерку-
рию, Венере, Марсу, астероидам. Сейчас мы уже изме-
рили распределение астероидов по размерам до кило-
метра.
Все это, складывая, мы можем построить такой не-
множко нахальный, но прогноз. Здесь слева отложе-
но количество кратеров на всей Земле, включая оке-
анское дно – просто на поверхности, равной поверхно-
сти Земли. Если бы мы имели на Земле поверхность
в возрасте 3-х миллиардов лет, то количество крате-
ров было бы примерно такое – миллион километровых
кратеров. На самом деле их гораздо меньше. За 10 ты-
сяч лет – библейская история – километровых крате-
ров образовалось хорошо если 2–3. И, соответствен-
но, кривая, упираясь в цифру 1, дает статистическую
оценку того, какой самый большой кратер образуется
на данный момент.
Кратер, о котором мы четко знаем, что он дал тя-
желые экологические последствия, это кратер Чиксо-
луб, с которым связана так называемая граница мела
и палеогена. С этой границей связана гибель диноза-
вров – не вполне четко доказано, что они умерли тогда
же, но смена фауны бесспорна. Такой кратер диаме-
тром 170-180 километров образуется примерно раз в
100 миллионов лет.
Александр Базилевский. И тогда всем становится плохо.
Борис Иванов. Но надо сказать, что современной жизни, как
мы ее знаем, примерно 500 миллионов лет, до того все
было сильно проще. Так что за время эволюции слож-
ной жизни произошло примерно 5 ударов.
Вопрос в том, 180 километров – это минимум или
100-километровый кратер тоже может быть? Здесь по-
казан прекрасный кратер Эльгыгытгын, в котором есть
жизнь, там есть красная рыба, в течение двух экспеди-
ций мы ее ловили. Но за 3 миллиона лет от кратера
осталось озеро и изъеденный эрозией кольцевой хре-
бет. Кратер довольно большой – 18 километров.
А кратеры более древние видно только с орбиты
и только в синтезированных цветах. Это такая техни-
ка: когда вы знаете, что надо отразить, вы раскраши-
ваете разные участки в разные цвета. Эти пол-ова-
ла, которые почти целиком съедены эрозией, это быв-
ший кратер Садбери. Теперь он называется красиво –
Старвунд, «звездная рана». Кратер этот очень интере-
сен. Во-первых, он один из самых больших. По-види-
мому, его диаметр в девичестве был 250-300 киломе-
тров – 2 миллиарда лет назад. И сохранилась чаша,
со смятой тектоникой, но в ней до сих пор осталось
примерно 10 тысяч кубических километров застывше-
го расплава. Там было так долго горячо, по-видимо-
му, еще и из-за тепла, созданного ударом, что из этого
расплава там образовались месторождения никеля. И
вот никель Садбери вместе с никелем Норильска со-
ставляют примерно две трети мирового рынка. По этой
причине были деньги на исследование кратера, он из-
учен довольно хорошо.
Мелкие метеориты падают каждый год, и в послед-
нее время в связи с развитием у населения страсти к
записи на видеокамеру, появилось много данных о па-
дении малых тел. Вот снимок одного из метеоритов,
к сожалению, очень похожий на гибель «Колумбии».
Механика та же – сгорание в плотных слоях атмосфе-
ры. Это метеорит, который долетел до Земли в районе
Нью-Йорка и даже пробил багажник старой машины,
что подняло ее цену в несколько раз. А вот падение
большого тела – это уже очень неприятное событие. И
птеродактиль, летящий на первом плане этого слайда,
летит потому, что ударная волна до него еще не дошла.
Хотя мы с Александром Тихоновичем скептически
относимся к завышенным оценкам астероидной опас-
ности, которые время от времени появляются в печа-
ти, тем не менее – задача науки держать руку на пуль-
се таких процессов, которые, Бог его знает, могут стать
опасными для человечества.
Александр Гордон. Но ведь кратер диаметром 18 километров, а не
180, я полагаю, тоже вызовет значительные измене-
ния.
Александр Базилевский. Конечно, локально – это страшная вещь, будет
уничтожено полконтинента – но цивилизация-то уце-
леет в целом.
Борис Иванов. Здесь у нас есть, к сожалению, большой опыт,
мы можем многие так называемые поражающие пара-
метры прогнозировать с тех ядерных взрывов, которые
мы приводили.
Александр Гордон. А какова вероятность образования кратера диа-
метра в 18 километров? То есть какого падения, какого
небесного тела? Если оставить в стороне 180 киломе-
тров и раз в миллиард лет.
Борис Иванов. Квадрат примерно в 10 раз меньше, значит, в
100 раз чаще, то есть раз в 10 миллионов лет. Но все-
таки 10 миллионов лет на памяти человечества, по-ви-
димому…
Александр Гордон. Если бы знать, когда было последнее падение…
Борис Иванов. Самый молодой кратер на Земле – это, по-мо-
ему, 92 год, кратер Стерлитамак диаметром 10 метров,
который поразил картофельное поле и уничтожил уро-
жай. Потом, правда, ученые за это уничтожили кратер.
Ибо когда тела тормозят в атмосфере и не взрывают-
ся там, они взрываются на поверхности, так образует-
ся малый кратер. И, добывая метеорит, ученые просто
вырывают на этом месте котлован. Из 18 метров до-
стали тонную глыбу железа, но кратер уничтожили. Так
что на самом-то деле кратеры образуются часто.
Александр Гордон. Так все-таки гипотеза об изменении…


Обзор темы


Венера - соседка Земли в Солнечной системе - 0.72 а.е. от Солнца (1 а.е. – расстояние от Солнца до Земли). Радиус (6052 км = 0.95R Земли), масса (4.87 x 10 24 кг = 0.814 земной), средняя плотность (5.24 г/cм 3 = 0.95 земной) и ускорение силы тяжести (8.87 м/с2 = 0.907 земной) близки к таковым у Земли. В результате 20 космических миссий к этой планете (15 советских, 5 американских) и наблюдений с трех КА, направлявшихся к другим планетам, мы знаем основные характеристики геологии этой планеты и можем сформулировать, что надо узнать в будущих исследованиях.
Сравнительный анализ геологии и развития Венеры и Земли помогает, в частности, лучше понять, как работает тепловая машина нашей планеты. Несмотря на отсутствие тектоники плит, многие локальные тектонические постройки аналогичны земным. Но, так как на Венере нет эрозии, там мы их "видим" в целости и сохранности. Как одно из тел Солнечной системы, Венера тоже бомбардируется астероидами и кометами. Плотная атмосфера отсекает малые тела, но астероиды больше примерно 1 км в диаметры оставляют на поверхности Венеры зримые следы - ударные кратеры. Поскольку и кратеры не стираются эрозией, как на Земле, их изучение помогает лучше понять темп бомбардировки Земли в последние 500 млн. лет - как раз в период бурного расцвета жизни на Земле. В какой-то мере данные о кратерах Венеры (наряду с астрономическими наблюдениями астероидов, кратеров на Луне, метеоритных наблюдений и т.п.) позволяют уточнить масштабы грозящей Земле "астероидной опасности" - строго говоря, эти данные позволяют не переоценивать эту опасность.
Источники информации - наблюдения и измерения:
на спускаемых аппаратах Венера 4-14, Вега 1-2, Пионер-Венера 13;
на аэростатах Вега 1-2;
на пролетных аппаратах Маринер 2, 5, 10, Галилео;
на искусственных спутниках Венеры Пионер-Венера 12, Венера 15-16, Магеллан.

О миссии Магеллан (на основании: Jet Propulsion Laboratory, Magellan home page)
Магеллан был запущен 4 мая 1989 г., прилетел к Венере 10 августа 1990 г. Твердотопливный двигатель перевел станцию на полярную венерианскую орбиту. За начальный 8-месячный цикл картографированния Магеллан получил локационные карты 84 процентов поверхности планеты c разрешением в 10 раз лучше, чем предшествующие советские станции Венера 15 и Венера 16. Были получены альтиметрические и радиометрические данные, отражающие топографию поверхности и ее электрические свойства.
В продолжение миссии два других цикла картографирования с 15 мая 1991 г. до 14 сентября 1992 г. довели съемку до 98 процентов поверхности Венеры с разрешением около 100 м.
Прецизионное радиоизмерение траектории корабля позволило измерить гравитационное поле Венеры и получить распределение массы внутри нее. Это проясняет глобальную геологию Венеры, планеты, наиболее похожей на Землю.

Итак, что известно науке на сегодняшний день о планете Венера и что продолжает оставаться загадкой?
Что мы знаем о Венере:
Условия на поверхности. Очень жарко (470о C), очень сухо (сод. пара H2O в воздухе всего 30 частей на млн.), очень высокое атмосферное давление (93 кг/см2), состав воздуха: CO2 - 96.5, N2 - 3.5 мол. %, ветер у поверхности 0.3-1 м/с, казалось бы слабый, но при плотности воздуха 65 кг/м3 (на Земле 1 кг/м3) это совсем немало.
Экзогенные (поверхностные) процессы. Эоловые образования (довольно много ветровых полос – “хвостов” надувания или раздувания за ветровыми препятствиями, мало дюн и ярдангов – борозд раздувания). На крутых склонах изредка видны следы обвалов и оползней. Предполагается химическое выветривание с участием CO2 и серосодержащих газов атмосферы. Суммарная интенсивность экзогенных процессов очень низка: формы рельефа возрастом 500 млн. лет выглядят морфологически юными (при разрешении изображений 100-200 м).
Вулканизм. Преобладали площадные базальтовые излияния. Именно они сформировали большую часть равнин Венеры, которые на этой планете занимают около 80% поверхности. Часто встречаются базальтовые щитовые вулканы (диаметром километры – сотни км). Самые крупные вулканы Венеры крупнее самых крупных вулканов Земли. Изредка встречаются крутосклонные вулканические купола, похожие на лепешки. Возможно, их крутосклонность есть свидетельство того, что они небазальтовые.
Тектоника. Деформированность пород, видимых на поверхности, – от интенсивной до слабой. Есть признаки и растяжения, и сжатия. Наиболее древние из сильно деформированных образований – массивы т.н. тессер со структурами сжатия и растяжения, наиболее молодые – рифтовые зоны со структурами растяжения, похожие на континентальные рифты Земли (напр., Байкальский рифт или африканские рифты).
Глобальный стиль эндогенной (определяемой процессами в недрах планеты) активности. Присущей Земле тектоники плит на Венере нет. Не наблюдается типичных для нее образований: срединно-океанических хребтов и комплементарных им островных дуг и субдукционных впадин. Нет дивергентно-конвергентной комлементарности в распределении наблюдаемых вулканических и тектонических образований. Распределение ударных кратеров по площади неотличимо от случайного.
Эволюция. Возраст поверхности 0.5-1 млрд. лет (определен по количеству ударных кратеров), что есть лишь последние 10-20% истории планеты. Геологическая история этого последнего периода реконструируется через выявление возрастной последовательности геологических подразделений – т.н. стратиграфической колонки. Такая колонка была составлена для разных областей Венеры и оказалась довольно простой и примерно одинаковой для разных мест. Анализируя отношения ударных кратеров с геологическими подразделениями (наложен на лавы или подтапливается ими) удалось показать, что в начале рассматриваемого периода интенсивность эндогенных процессов на Венере была примерно такая же, как на современной Земле. Но вскоре она снизилась и до настоящего времени сильно не менялась. Современные вулканизм и тектоника пока не наблюдались, но весьма возможны.
Чего мы не знаем о Венере:
Внутреннее строение и современная эндогенная активность. Это область гипотез, наблюдательных фактов нет. Чтобы узнать что-то конкретное, нужны долговременные сейсмические наблюдения, измерения теплового потока из недр и поиск современных активных вулканов. Это требует спускаемых аппаратов, способных работать на поверхности Венеры месяцы и годы, и орбитальную радиометрию поверхности с пространственным высоким разрешением, орбитальный мониторинг “вулканических” газов.
Присутствие геохимически продвинутых пород (граниты и т.п.) в коре Венеры. Хотя большинство наблюдаемых вулканических образований явно базальтовые, присутствия геохимически более продвинутых пород исключать нельзя. Перспективны для анализа – тессеры и крутосклонные купола. Нужны посадки с высокоточными геохимическим измерениями на борту КА.
Дотессерная история, или Что происходило в течение первых 3.5-4 млрд. лет эволюции планеты? Методами морфологического анализа, с помощью которого разбирались с тем, что происходило на Венере последние 0.5-1 млрд. лет, в этой проблеме не продвинешься - рельеф тех времен не сохранился. Может помочь изотопный анализ вещества Венеры. Есть прецедент – обнаружено, что отношение дейтерий/водород в атмосфере Венеры в 150 раз выше, чем в воде океанов Земли. Считается, что это свидетельствует о том, что на Венере когда-то было больше воды, не обязательно жидкой. Для прогресса в этом направлении нужен высококачественный изотопный анализ на борту КА (трудно осуществимо) или доставка образцов на Землю (осуществимо?).

Из статьи Ю.А. Насимовича «Современные представления о солнечной системе»:
Атмосферу Венеры открыл ещё Ломоносов в 1761 г., когда Венера проходила в точности между Солнцем и Землёй. В момент схождения планеты с диска Солнца вокруг неё появился светящийся ободок, что позволило Ломоносову заключить, что "планета Венера окружена знатною воздушною атмосферою, таковой (лишь бы не большею), каковая обливается около нашего шара земного..." Естественно было ожидать найти на Венере условия, сходные с земными, и жизнь. Густая атмосфера скрывала от земных наблюдателей какие-либо детали на поверхности, и астрономы называли Венеру "планетой загадок". Поэтому Венера была первой планетой, к которой устремились многочисленные советские межпланетные станции (их было 16). Но вблизи Венера оказалась не похожа на Землю.
Какое-то время (уже в середине XX века) считалось, что период вращения Венеры вокруг своей оси составляет 250 земных суток, но он оказался чуть меньше - 243 суток. Всё равно это удивительно - сутки на Венере длятся чуть больше года! Притом Венера вращается по часовой стрелке (не так, как остальные планеты). Обратное вращение. Если бы при такой длине суток Венера вращалась против часовой стрелки, то была бы повёрнута к Солнцу почти одной и той же стороной (день бы длился много-много лет). Она же поворачивает к Солнцу то один, то другой "бок" и меняет "бока" каждые 117 земных суток. Интересно, что вращение Венеры таково, что к Земле она повёрнута одной и той же стороной. Это резонанс второго рода (связь вращения планеты с орбитой другой планеты).
Атмосфера состоит из почти чистого углекислого газа, к которому лишь в незначительной степени примешаны азот и другие газы (преобладание углекислого газа было известно и ранее). В этой густой атмосфере плавают облака из концентрированной серной кислоты (80%). Воды на Венере практически нет, так как пары воды, попадая в верхние слои атмосферы, под действием яркого солнечного света разлагались на водород и кислород (фотодиссоциация), и лёгкий водород покидал планету. Так как нет воды, углекислый газ, выделяемый при извержениях вулканов, не вымывается из атмосферы с дождями в моря (как на Земле) и накапливается в атмосфере. Поэтому атмосфера Венеры такая густая и состоит, в основном, из углекислого газа. Углекислый газ частично (на 20%) пропускает к поверхности Венеры солнечный свет, а тепло не выпускает назад (парниковый эффект). Из-за парникового эффекта Венера и разогрелась почти до 500 градусов Цельсия. На её поверхности - раскалённые базальтовые плиты вулканического происхождения. Открытие жизни на Венере не состоялось...
Тем не менее, Венера - это до какой-то степени живая планета, но не в биологическом, а в геологическом отношении. На ней происходят различные геологические события. Поверхность разнообразна, сложно устроена и меняется не только от ударов метеоритов.
На Венере есть равнины и горы. На равнинах видны потоки застывшей базальтовой лавы (длиной до 200 - 300 км), которые тянутся от кратеров, кальдер и разломов (трещин); отдельные купола с вулканическими кратерами; метеоритные кратеры; пояса не вполне понятных невысоких гряд и борозд, а также "венцы" - странные кольцевые структуры, которые не похожи на кратеры.
Горы на Венере бывают иногда в виде плато (общего поднятия с гладким ровным верхом), иногда в виде "паркета" (складки в двух разных направлениях), а иногда в виде параллельных хребтов. Такие параллельные хребты есть только на Земле, а на Луне и Марсе их нет.
Самое большое горное образование - Земля Иштар, или Страна Иштар. В центре его - обширное вулканическое плато Лакшми. По краям - три горных массива (горы Максвелла, горы Акны и горы Фрейи). Плато Лакшми образовано лавой, излившейся из кратера Сакаджавей, расположенного на краю этого плато. Горы Максвелла имеют высоту 3 - 4 км, а отдельные вершины лишь немногим уступают Джомолунгме (по другим данным превосходят Джомолунгму - 11 км над средним уровнем). Это самые большие горы Венеры. Есть на Земле Иштар и огромные метеоритные кратеры (кратер Клеопатры диаметром около 100 км, почти столь же большой кратер Колетт). Между горами Акны и горами Максвелла край Земли Иштар образует уступ Весты. В целом Земля Иштар по размеру соответствует Австралии, а вместе с примыкающими к ней приподнятыми пространствами - Евразии. Кстати, наша земная Евразия тоже обладает самыми высокими горами - Гималаями. Страна Иштар находится близ северного полюса Венеры и этим тоже напоминает Евразию. Некоторые из примыкающих к Стране Иштар поднятий - Страна Метис (на западе, вроде Скандинавии), Страна Белл (на юге, вроде Аравии) и Страна Тетус (на востоке, вроде Камчатки, но гораздо больше). Пример ровного поднятия - Область Бета, или Страна Бета. Это молодое вулканическое образование, так как на нём мало метеоритных кратеров. Его высота - 4 км. Рядом находятся Рея и Тея - два самых больших венерианских вулкана, неоднократно извергавшиеся в относительно недавнее время. Вблизи Страны Бета расположена Страна Феба с горами Феба, а также Страна Темис. Весь этот комплекс поднятий можно поставить в соответствие с Америкой, особенно с Южной, так как он находится юго-западнее Страны Иштар близ экватора. Крупнейшая тектоническая область - Область Артемиды поперечником 2600 км. В Стране Альфа имеются мощные купола, которые выдавлены движущейся под поверхностью вязкой лавой. Есть и трещины. Здесь же находится кратер Ева, через который проходит нулевой меридиан Венеры. Эта область находится в Южном полушарии и соприкасается с огромной Страной Лады - аналогом Антарктиды. Самое большое по площади (с Африку), но не самое высокое нагорье - это Страна Афродиты. Она прорезается трещиной Диана - рифтовой долиной шириной до 250 км. Диана сравнима по размеру только с Долиной Мореплавателей на Марсе. Рядом - Страна Овда, где скалистый панцирь расколот, сжат и вытянут какими-то геологическими силами, которых мы не знаем на Земле. Здесь же - кратер Меад поперечником 250 км, самый большой метеоритный кратер Венеры, а также Страна Тетис и Страна Эйсиля. Весь этот комплекс поднятий сходен с Африкой по масштабу (наверное, даже больше её), по экваториальному положению и по средней степени приподнятости, но отличается от Африки вытянутостью вдоль экватора и положением на юго-востоке от "венерианской Евразии", т.е. это как бы объединённые Африка и Австралия. Кроме того, эта "Африкоавстралия" соприкасается с "Южной Америкой", то есть на Венере есть три грандиозных поднятия - северное, южное и экваториальное, опоясывающее планету кольцом, которое не замкнуто лишь на одну четверть. Самая низкая часть Венеры - Равнина Аталанты. По положению на планете она сходна с Тихим океаном, но гораздо меньше его. Индийскому океану аналогичны Равнина Леды и Равнина Ниобеи, разделённые сравнительно небольшой Страной Теллус. Страна Теллус - это как бы Индия, ещё не соприкоснувшаяся с Евразией. Атлантическому океану аналогичен вытянутый с севера на юг комплекс из равнин Седны, Гиневры и Лавинии. Это и есть та область, где "порвано" экваториальное кольцо. Есть и "океаны", которым нет аналогов на Земле, если не брать в расчёт так называемый Южный Ледовитый океан. Это комплекс понижений, примыкающих к "венерианской Антарктиде" - Стране Лады: Равнины Айно и Тинатин (южнее Страны Афродиты), Равнина Элен (южнее Страны Тетис). Из всех этих аналогий, которые даны для удобства запоминания частей венерианской поверхности, можно сделать только один принципиальный вывод: относительный масштаб поднятий и понижений на Земле и Венере сходен. Средний возраст поверхности Венеры составляет 1 миллиард лет или 500 - 300 миллионов лет. И в том, и в другом случае она значительно старше земной поверхности, так как Земля - это гораздо более живая и бурная в геологическом отношении планета, постоянно меняющая свой лик, где непрерывно тонут одни материки и возникают другие. Но поверхность Венеры значительно моложе меркурианской, лунной и марсианской, которым по 3 - 4 миллиарда лет. Поэтому метеоритных кратеров на Венере значительно меньше, чем на Меркурии, Луне и Марсе. Есть на Венере почти разрушенные, заплывшие и еле видные древние метеоритные кратеры. Темп разрушения на Венере говорит о том, что 3 последних миллиарда лет там господствует раскалённая пустыня, а что до этого - не ясно. Ещё быстрее кратеры разрушаются на Земле, где их смывают дожди, реки, моря и океаны, сдувают ветры и уничтожают другие поверхностные и глубинные силы.
На Венере известен особый способ движения вещества, какого нет на Земле: вещество стекает крупными блоками и потоками с возвышений. Впрочем, на Земле, хоть и медленно, но движутся целые материки, а на Венере подобные тектонические области не велики (не более 2600 км), и крупнейшая из них - Страна Артемиды.
На историю поверхности Венеры есть две точки зрения:
1. 500 - 300 миллионов лет назад лава полностью обновила поверхность, а потом тектоническая и вулканическая активность почти угасли, что доказывается равномерным и случайным распределением ударных кратеров по всей поверхности, а также подтоплением молодыми лавами лишь отдельных немногочисленных кратеров - модель глобального обновления (Шабер, Стром);
2. активность была и остаётся на одном и том же незначительном уровне, причём концентрируется то в одной, то в другой части планеты на площади не более 400 км2 - модель равновесного обновления (Филлипс).
Магнитное поле у Венеры отсутствует, но планета столь плотна, что, конечно, у неё есть железное ядро, сходное с земным. Есть также мантия и кора, причём мантия относительно велика по сравнению с мантией Меркурия (толщиной около 3000 км). Магнитного поля нет из-за медленного вращения вокруг оси.
Толщина коры на Венере, как на Земле: 40 - 50 км; есть мантийные струи.
С ноября 1990 г. по июль 1991 г. станция "Магеллан" при повторной радиолокации Венеры обнаружила, что свалился утёс и вызвал каменную лавину, раскидавшую обломки на площади 7,5 х 2 км. Видны были также вспышки в облаках. Грозы? Извержения вулканов? До этого, как уже говорилось, мощные грозы на Венере были обнаружены советскими аппаратами.
На Венере на высотах порядка 65 - 70 км постоянно дуют восточные ветры. Ветры гонят грязно-желтоватые облака из концентрированной серной кислоты, за счёт чего планета слегка полосата: бывает, например, заметна тёмная полоса в средних широтах и светлая - в полярных. Кроме того, иногда выделяются "полярные шапки", состоящие из чуть более светлых облаков.
В атмосфере снизу вверх выделяются:
1. прозрачный слой из углекислого газа;
2. пылевая дымка с примесью очень мелких капелек серной кислоты;
3. толстый слой облаков из капель серной кислоты (эти три слоя составляют тропосферу);
4. дымка из капелек серной кислоты (термосфера).
Недавно у Венеры был открыт почти кометный "хвост". Ещё в конце 1970-х годов американский аппарат "Pioneer Venus Orbiter" (орбитальный отсек "Пионер-Венера") обнаружил в 70 000 км от Венеры плазменный "хвост", возникший вследствие бомбардировки венерианской атмосферы солнечным ветром. Ведь Венера медленно вращается вокруг оси и потому не имеет магнитного поля, а поэтому частички солнечного ветра могут беспрепятственно вторгаться в её атмосферу, вызывая фотодиссоциацию воды и т.п. (возможно, из-за этого нет воды и жизни). Поток ионизированных частиц движется от Венеры в сторону, противоположную Солнцу. Но оказалось, что "хвост" в 600 раз длиннее, узок, имеет три ветви, как многие кометные хвосты. Его размер уточнила солнечно-гелиосферная обсерватория "SOHO", пересекая это образование в 45 миллионах километров от Венеры.

Из статьи А.Т.Базилевского «Первая схема глобальной стратиграфии Венеры» (А.Т.Базилевский совместно с Джеймсом Хэдом (Университет Браун, Провиденс) и американо-советской группой ученых разработали первую схему стратиграфии Венеры)
Работа, о которой пойдет речь в этой статье, началась в 1993 г. несколько неожиданно для меня. В это время я был гостем-исследователем в американской программе исследования Венеры с помощью радиолокатора, установленного на космическом аппарате "Магеллан". Я изучал изображения, полученные этим аппаратом, пытаясь понять геологию тех районов, где советские космические аппараты "Венера-8, -9, -10, -13, -14" и "Вега-1, -2" провели измерения химического состава поверхности планеты. В команде "Магеллана" шли горячие споры о характере геологической истории этой планеты. Горячность споров понятна: изучение Венеры - один из путей к пониманию геологической истории ранней Земли.
Высказывались две противоположные точки зрения. Согласно одной из них, около 300-500 млн. лет назад на Венере происходили столь обширные излияния вулканических лав и интенсивные тектонические деформации, что в течение сравнительно короткого промежутка времени это привело к почти полному обновлению поверхности планеты. Затем вулканическая и тектоническая активность резко снизилась, хотя и не угасла полностью. На то указывали два обстоятельства:
1) распределение ударных кратеров по поверхности Венеры не отличается от случайного;
2) подавляющее большинство кратеров явно наложено на равнины, составляющие 80-90% поверхности планеты, и лишь очень небольшая часть кратеров подтоплена более молодыми лавами.
Сторонники противоположной точки зрения, опираясь на те же наблюдения, рисовали совершенно иную картину. Они полагали, что вулканическая и тектоническая активность планеты в целом оставалась примерно одинаковой, но в разное время концентрировалась в разных областях. Математическое моделирование показывало, что если каждая из таких областей была не более 400 км в поперечнике и они распределялись по поверхности Венеры случайным образом, то получалось и случайное распределение кратеров, и малое число кратеров, подтопленных молодыми лавами.
Первую точку зрения ее авторы, Дж. Шабер из Геологической службы США и Р. Стром из Аризонского университета, назвали моделью глобального обновления поверхности. Вторую точку зрения, в развитии которой ведущую роль сыграл Р. Филлипс из Университета им. Вашингтона, штат Миссури, стали называть моделью равновесного обновления поверхности. Мне чисто интуитивно больше нравилась модель глобального обновления поверхности, но я в эти споры не вмешивался, полагая, что таким лакомым кусочком, как характер геологической истории Венеры, должны заниматься хозяева эксперимента.
Однако, изучая геологию мест посадки аппаратов "Венера" и "Вега", я не удержался от вовлечения в этот спор. К югу и востоку от мест посадки аппаратов "Вега-1, 2", находится протяженная зона глубоких тектонических впадин, очень похожих на рифтовые зоны континентов Земли. С ними, как и на Земле, связаны лавовые излияния. По соотношениям с окружающими их равнинами уже было ясно, что эти рифтовые зоны Венеры и связанный с ними вулканизм моложе равнин. Но если средний возраст равнин Венеры к тому времени был определен (300-500 млн. лет), то время рифтогенеза оставалось неизвестным.
Изучая радарные изображения рифтовых зон и их окрестностей, я обратил внимание на то, что с тремя из примерно десяти ударных кратеров, расположенных в этой рифтовой зоне, ассоциируют радиотемные зоны параболической в плане формы, что, как уже было установлено коллегами по команде, есть признак того, что кратеры образовались совсем недавно. Один из таких кратеров был пересечен рифтообразующими трещинами, а трещины перекрывались лавами близлежащего вулкана горы Маат. Кратеры с темными параболами составляют не более 10% общей популяции кратеров Венеры и, если они - наиболее молодые кратеры популяции, для накопления которой понадобилось 300-500 млн. лет, то кратеры с параболами должны быть не древнее 30-50 млн. лет. Это значит, что по крайней мере в этом месте рифтообразование и вулканизм происходили всего 30-50 млн. лет назад, а может быть, и позже.
Такой результат представлял собой прямое вмешательство в спор моих коллег по команде, и я решил проверить, есть ли аналогичные очень молодые тектоника и вулканизм и в других районах Венеры. С этой целью был проведен фотогеологический анализ изображений в окрестностях 36 кратеров с параболами, расположенных (в силу случайности метеоритных ударов) случайным образом на поверхности планеты, что делало результаты моего исследования представительными. Вместо того, чтобы быстро посмотреть, есть молодая активность или ее нет, я проявил определенное занудство и систематически описал геологию всех 36 районов. По мере описания одного района за другим неожиданно стала вырисовываться определенная возрастная последовательность геологических образований - то, что в земной геологии называется стратиграфической схемой. Это было уже слишком серьезно, чтобы доверять лишь своим наблюдениям, и я привлек к этой работе Дж. Хэда из Университета Брауна (США), с которым мы давно сотрудничаем в изучении планет. Вскоре пришла пора моего возвращения в Россию, где в это время Международный научный фонд объявил конкурс исследовательских проектов.
Что удалось сделать?
История геологического развития какого-либо района или планеты в целом читается по возрастной последовательности геологических образований. Характерная последовательность вещественных, преимущественно лавовых комплексов и разного рода тектонических деформаций, которую мне и профессору Хэду удалось установить в 36 районах поверхности Венеры, и явилась основой для работы по гранту. Намечающуюся схему стратиграфии Венеры надо было проверить, уточнить и дополнить в новых районах, и наилучший метод для этого - геологическое картирование. Ведь когда составляется геологическая карта, на ней не должно быть белых пятен, и приходится изучать, классифицировать и картировать - конечно, с учетом масштаба карты - каждое образование, каждый участок поверхности. За время работы по гранту наша группа, анализируя радарные изображения поверхности Венеры с разрешением 120-220 м, полученные космическим аппаратом "Магеллан", смогла закартировать в масштабе 1 к 10 000 000 (в 1 см 100 км) около 20% поверхности Венеры, проверив наш первый вариант стратиграфической схемы и существенно уточнив его.
Среди наблюдаемых на снимках "Магеллана" образований выявляется пять различающихся по относительному возрасту вещественных комплексов и несколько типов тектонических деформаций.
Комплекс 1, самый древний и являющийся фундаментом для других, представлен веществом так называемых тессер - участков поверхности, рельеф которых образован пересечениями систем тектонических хребтов и ложбин. Тессеры занимают около 10% поверхности Венеры, образуя "острова" и "континенты" среди вулканических равнин. Природа их вещества неизвестна. Среди тектонических деформаций, которые, собственно, и образуют ту сложнопересеченную местность, которую мы называем тессерой, некоторые исследователи выделяют более ранние структуры сжатия (хребты) и более поздние структуры растяжения (расщелины).
Комплекс 2 представлен веществом равнин, наверное, базальтовых, деформированных плотно прилегающими друг к другу параллельными разломами, по-видимому, образующими системы так называемых грабенов, формирующихся в обстановке растяжения. Останцы этих густотрещиноватых равнин обычно наблюдаются в виде небольших островов, слегка возвышающихся над более молодыми равнинами и занимающих около 3% поверхности планеты.
Комплекс 3 представлен веществом базальтовых (судя по морфологии) равнин, характерный признак которых - присутствие относительно широких (5-10 км) протяженных гряд, вероятно, складок сжатия. Иногда эти гряды образуют пояса, возвышающиеся над более молодыми равнинами и протягивающиеся на тысячи километров. Выходы комплекса 3 занимают около 3% поверхности планеты.
Комплекс 4 представлен веществом базальтовых равнин (состав определялся космическими аппаратами "Венера-9, -10" и "Вега-1, -2"), покрытых характерными узкими (около 1 км) грядами, очевидно, тоже складками сжатия. Именно этими равнинами занято 70-75% поверхности Венеры. Подавляющее их большинство на изображениях "Магеллана" выглядит монотонно серыми. Но местами видны и явно более молодые лавовые потоки с повышенным радиоотражением (на изображениях светло-серые). Оба типа равнин как бы накрыты сеткой деформирующих их извилистых гряд.
Под сеткой этих гряд находится и совсем недавно выделенная нами разновидность равнин комплекса 4 - холмистые равнины, образованные скоплениями небольших вулканов. В зоне развития таких равнин находится место посадки космического аппарата "Венера-8", который обнаружил в материале поверхности высокие содержания калия, урана и тория, не характерные для обычных базальтов.
Комплекс 5 представлен веществом вулканических лав, образующих равнинные участки, тяготеющие к рифтовым зонам или кольцевым вулканотектоническим структурам. К этому же типу отнесены лавы крупных (сотни километров в поперечнике) вулканов, тоже связанных с рифтовыми зонами. Обе разновидности лав занимают 10-15% поверхности планеты. Они накладываются на все перечисленные выше комплексы и не нарушаются характерными для других комплексов деформациями. Судя по морфологии потоков, лавы комплекса 5 тоже базальтовые, что подтверждается измерениями аппарата "Венера-14".
Что это значит?
Описанная выше последовательность вещественных, в основном лавовых, комплексов и нарушающих их тектонических деформаций и есть впервые созданная схема, или модель стратиграфии Венеры. На первый взгляд ей могут соответствовать два совершенно различных сценария геологической истории планеты. Первый из них предполагает, что такая последовательность вещественных комплексов и деформаций образовывалась более или менее одновременно (синхронно) по всей планете - сначала тессеры, потом комплексы деформированных равнин, потом недеформированные равнины и крупные вулканы. Второй сценарий предполагает, что выявленная последовательность не была глобально синхронной, а представляет собой типичный тектономагматический цикл, реализующийся в разных районах планеты в разное время.
Интересно, что оба сценария (синхронного и несинхронного развития) возвращают нас к упомянутой в начале статьи дискуссии о характере геологической истории Венеры. Модель глобального обновления поверхности согласуется со сценарием синхронного развития, а модель равновесного обновления согласуется со сценарием несинхронного развития. Это, однако, не означает, что мы пришли к тому, с чего начинали. Выявленная нами последовательность вещественных комплексов и деформаций - не только конкретика событий геологической истории Венеры, но и способ решения спора о характере этой истории.
Действительно, если бы выявленная нами последовательность формировалась, как того требует модель равновесного обновления, в разных областях в разное время, то на границах двух соседних областей мы должны были бы видеть наложение одной последовательности на другую. Но мы нигде этого не увидели. Это означает, что по крайней мере в пределах изученных нами 20% поверхности модель равновесного обновления не работает и сценарий несинхронного развития не подтверждается.
Что же получается в рамках сценария синхронного развития? Где-то 300- 500 млн. лет назад, а может быть, на 100-200 млн. лет раньше, существенная часть поверхности Венеры подверглась интенсивным тектоническим деформациям, за которыми последовала серия практически глобальных эпизодов излияний базальтовых лав, перемежаемых менее интенсивными деформациями, сначала растяжения, а потом сжатия. Затем масштабы вулканической и тектонической активности сильно уменьшились, и она сосредоточилась, в основном, в рифтовых зонах или вблизи их.
Этот основанный на наблюдениях сценарий, как уже говорилось, согласуется с моделью глобального обновления поверхности, что, однако, не есть доказательство ее справедливости. Ведь суть модели в том, что значительная часть геологической активности Венеры была сконцентрирована в самом начале наблюдаемого отрезка истории планеты, а выявленная нами стратиграфическая последовательность и основанный на ней сценарий синхронного развития говорят лишь об относительных, а не об абсолютных возрастах.
Что же дальше?
Дальше, прежде всего, надо посмотреть, что делается на остальных 80% поверхности Венеры. Бегло мы, конечно, уже посмотрели. Вроде бы ничего неожиданного пока не увидели. Но надежный ответ можно будет дать только после систематического геологического картирования. Все необходимые материалы у нас есть.
Главное, что нужно сделать для серьезного продвижения в понимании истории Венеры, - определить абсолютный возраст выделенных нами вещественных комплексов. Если это сделать удастся, то станет абсолютно ясным, концентрировалась ли значительная часть вулканической и тектонической активности в начале изучаемого отрезка истории Венеры или она была более или менее равномерно растянута во времени. Первые оценки, сделанные по плотности ударных кратеров, наложенных на некоторые вещественные комплексы, и по результатам компьютерного моделирования конкуренции вулканизма и кратерообразования, как будто подтверждают модель глобального обновления. Но именно "как будто", так как точность их невелика. Нужно работать дальше.
Основа понимания геологической истории Венеры теперь заложена - глобальная схема стратиграфии Венеры создана. Плохая или хорошая, но первая. Стоит вспомнить, однако, Ю. М. Лотмана: «Cлово "понимание" коварно. Невольно навязывается представление, что это однократный, исчерпывающий акт... В действительности это путь в бесконечность».

Библиография


Ксанфомалити Л. В. Планета Венера. М., 1985
Кузьмин А. Д., Маров М. Я. Физика планеты Венера. М., 1974
Первые панорамы поверхности Венеры/Под ред. М.В. Келдыша. М., 1979
Сурков Ю. А. Космохимические исследования планет и спутников. М., 1985
Флоренский К. П., Базилевский А. Т., Бурба Г. А. и др. Очерки сравнительной планетологии. М., 1981
Basilevsky A.T., Head J.W. The geology of Venus. Annual Review of Earth and Planetary//Science. 1988
Basilevsky A.T., Head J.W. Venus: Timing and rates of geologic activity//Geology. 2002. V. 30. № 11
Florensky C.P., Basilevsky A.T., Kryuchkov V.P. et al. Venera 13 and Venera 14: Sedimentary rocks on Venus?//Science. 1983. V. 221. № 4605
Phillips R.J., Hansen V.L. Geological evolution of Venus: Rises, plains, plumes, and plateaus//Science. 1998
Price M., Suppe J. Young volcanism and rifting on Venus//Nature. 1994. V. 72
Solomon S.C., Bullock M.A., Grinspoon D.H. Climate change as a regulator of tectonics on Venus//Science. 1999. V. 226.

  • ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА:
  • РЕДАКЦИЯ РЕКОМЕНДУЕТ:
  • ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
    Имя
    Сообщение
    Введите текст с картинки:

Интеллект-видео. 2010.
RSS
X