загрузка...

Ностратическая лингвистика

  • 14.06.2010 / Просмотров: 10043
    //Тэги: лингвистика   Гордон  

    Насколько оправдана нынешняя классификация языков и возможно ли сведение всех ныне существующих языков к единой языковой группе? Именно этим и занимается ностратическая лингвистика. Гости – Директор центра компаративистики института восточных культур РГГУ Сергей Старостин, представитель центра компаративистики ИВК РГГУ Анна Дыбо и ведущий научный сотрудник ИВК РГГУ Александр Милитарев.

загрузка...





загрузка...

Для хранения и проигрывания видео используется сторонний видеохостинг, в основном rutube.ru. Поэтому администрация сайта не может контролировать скорость его работы и рекламу в видео. Если у вас тормозит онлайн-видео, нажмите паузу, дождитесь, пока серая полоска загрузки содержимого уедет на некоторое расстояние вправо, после чего нажмите "старт". У вас начнётся проигрывание уже скачанного куска видео. Подробнее

Если вам пишется, что видео заблокировано, кликните по ролику - вы попадёте на сайт видеохостинга, где сможете посмотреть этот же ролик. Если вам пишется что ролик удалён, напишите нам в комментариях об этом.


Материалы к программе



Язык — это брод через реку времени,
Он ведет нас к жилищу ушедших;
Но туда не сможет прийти тот,
Кто боится глубокой воды.
Надпись на могиле основателя
ностратики В. М. Илллич-Свитыча
(стихи, написанные им на реконструированном
ностратическом языке)

Ностратическая (от латинского noster — «наш») лингвистика — раздел сравнительно-исторического языкознания, теория, доказывающая родство языков разных семей (алтайская, уральская, индоевропейская, картвельская, дравидийская)
Компаративистика (сравнительно-историческое языкознание) представляет собой одно из важнейших направлений в современной лингвистике. Возникшая в начале XIX в. и с тех пор неуклонно развивавшаяся как в отношении предмета изучения, так и в отношении методологии, компаративистика послужила основой для методологии всего современного языкознания, явившись, по сути, главной стимулирующей силой для выхода общей лингвистики на новый, научный этап своего развития. К настоящему времени компаративистика является полноценной научной дисциплиной, оперирующей строго формализованными методами (в том числе компьютерными) с целью проникновения вглубь истории языков и реконструкции все более и более отдаленных от современности праязыков человечества.
Структуралистская революция, происходившая в языкознании во II трети XX века и провозгласившая, в частности, строгое отделение исторического изучения языка от синхронного, имела одним из своих следствий уход теоретической лингвистики от сравнительно-исторической проблематики. Сравнительно-историческое языкознание стало в результате восприниматься большинством теоретиков как эзотерическая наука, его постулаты и аксиоматика для значительного числа лингвистов-синхронистов недоступны, соответственно, его достижения часто получают совершенно неверную интерпретацию в рамках общих теорий языка. Между тем, такое отделение диахронии от синхронии на настоящем этапе развития лингвистической науки вряд ли можно считать плодотворным. Дело в том, что одной из важнейших характеристик человеческого языка как системы является то, что он функционирует как изменяющаяся, саморазвивающаяся система. Закономерности изменения языковой системы и составляют предмет лингвистической компаративистики, изучающей, таким образом, абсолютно неотъемлемое свойство языка. Кроме того, лингвистическая компаративистика встраивается в систему исторических знаний, являясь своеобразной «подпоркой» для изучения бесписьменных и дописьменных периодов древнейшей и древней истории, обеспечивая информацию об этногенезе, этнических контактах и отчасти — через реконструируемую языковую картину мира — о среде обитания и культурных особенностях носителей реконструируемых языковых систем.
Московская школа лингвистической компаративистики является ныне одной из ведущих в мировом масштабе. Начало активизации ее деятельности восходит к 1962 году, когда молодой московский славист В.М. Иллич-Свитыч приступил к реконструкции праностратического языка.
В.М. Иллич-Свитыч явился фактическим создателем новой отрасли языкознания — сравнительной грамматики ностратических языков. Проблема отдалённого родства ряда языковых семей Старого Света: индоевропейской, семито-хамитской (афразийской), картвельской, уральской, алтайской и дравидийской, — занимала многих исследователей. Да и самая идея глобального сравнения нескольких языковых семей была выдвинута ещё в 1903 г. Х. Педерсеном. И всё же заслуга создания сравнительной грамматики ностратических языков принадлежит В.М. Иллич-Свитычу. Дело даже не в количестве материала, который он учёл (этот материал был значителен и до него и всё время увеличивается) и не в подробностях и точности разработки сравнений (в этом плане В.М. Иллич-Свитыч, конечно, создал нечто уникальное, но и эта точность и детализация уже становятся недостаточными и, безусловно, будут значительно превзойдены в ближайшем будущем). Заслуга В. М. Иллич-Свитыча заключается прежде всего в том, что ему удалось обнаружить в сравниваемом ностратическом материале ряд нетривиальных соответствий, то есть таких, проявление которых в одной языковой семье объясняется лишь в результате извлечения информации о характере их окружения в этимологически связанных рядах морфем в других родственных семьях.
Само существование «ностратического языкознания» оправдывается тем, что оно призвано не только использовать достижения индоевропеистики, уралистики, алтаистики и т.д., но и само должно во многом способствовать развитию этих разделов компаративистики, так же как, например, индоевропеистика способствует развитию германистики, славистики. иранистики» (т. I, с. 2).
Гибель в 1966г. В.М. Иллич-Свитыча побудила его коллег, А. Б. Долгопольского и В. А. Дыбо, заняться изданием и завершением его труда «Опыт сравнения ностратических языков».
К настоящему времени сложился коллектив специалистов-компаративистов, работающих в рамках одной научной школы, и, следовательно, находящихся на одинаковых методологических позициях, над сравнительным языкознанием различных языковых семей. Глобальный проект, над которым мы все работаем — построение картины лингвогенеза Земли, и путь, которым мы этого надеемся достигнуть, — дальнее сравнение языков.
Hужно ли дальнее сравнение языков?
Есть две главных причины, на наш взгляд, оправдывающих существование этой отрасли лингвистики.
а) Hам необходима единая классификация языков мира. Традиционная классификация, насчитывающая несколько сот независимых языковых семей, никак не может считаться удовлетворительной. Существуют ли генетические связи хотя бы между некоторыми из главных языковых семей мира? Если таких связей нет, то чем объяснить эту исключительно странную ситуацию? Hасколько нам известно, ни в одной другой дисциплине, имеющей дело с таксономией, нет такого положения. Так, в биологии идея единой классификации видов устоялась уже со времен Линнея и Дарвина.
б) Сравнительное языкознание в настоящее время является одной из очень немногих отраслей науки, которые снабжают нас сведениями о дописьменной истории человечества. Уже было предпринято несколько попыток комбинации лингвистических данных с археологическими и генетическими, некоторые из которых кажутся весьма многообещающими. Если мы сможем получить лингвистическую информацию об эпохах ранее 4–5 тысячелетий до н. э. , это может оказаться чрезвычайно важным для всей науки об истории человека.
Методика, используемая в современном дальнем сравнении языков, в целом является вполне традиционной. Это классический сравнительно-исторический метод, используемый в сравнительном языкознании уже почти два века.
Имеется, однако, отличие — не методологическое, но, скорее, тактическое: традиционная компаративистика основывается прежде всего на данных современных и старописьменных (в том числе и мертвых) языков, в то время, как для дальнего сравнения основным материалом являются реконструкции. К примеру, ту же роль, которую в классическом сравнительном языкознании играют древнегреческий и древнеиндийский языки, при дальнем сравнении играют праиндоевропейский и праалтайский языки (реконструируемые, в свою очередь, при помощи традиционной сравнительно-исторической методики).
Идея реконструкции, естественно, является органической частью классической компаративистики. Заметим, однако, что большинство традиционных генетических классификаций в лингвистике построено вовсе без применения реконструкции и сравнительно-исторического метода. Действительно, в случае с близкородственными языками генетическая классификация, как правило, очевидна и не требует применения каких бы то ни было специальных методов. Для того, чтобы убедиться в родстве, к примеру, славянских языков, никакой реконструкции в принципе не нужно.
Hе было необходимости в реконструкции и когда впервые возникла идея о родстве индоевропейских языков (первая фонетическая и лексическая реконструкция появилась уже существенно позже). До сих пор существует еще большое количество общепризнанных языковых семей, для которых праязыковая реконструкция еще не осуществлена.
Для дальнего сравнения реконструкция является абсолютно необходимой. Критики теорий дальнего родства часто упоминают, что два родственных языка, существующие раздельно в течение периода более 5–6 тысяч лет, могут утратить всякое взаимное сходство: в таком случае доказательство их родства окажется уже просто технически невозможным. Они забывают, однако, о том, что можно обращаться не к данным современных языков, но к реконструированным промежуточным состояниям, которые, по любым теоретическим и практическим соображениям, должны были быть друг к другу ближе, чем современные языки.
Статистика не очень широко используется в традиционном сравнительном языкознании. Для дальнего сравнения, однако, она является важным инструментом по нескольким причинам:
a) Статистические методы хорошо пригодны для проверки гипотез о языковом родстве. Поскольку во многих случаях дальнее родство на поверхностном уровне не очевидно, статистические проверки полезны для различения собственно генетического родства и случайного сходства или массовых заимствований.
б) Построение классификаций в сравнительном языкознании обычно строится на основе общих инноваций. Hа практике этот критерий лучше всего применим к морфологическим (грамматическим) данным. Поскольку морфологическая реконструкция в рамках макросемей пока находится еще в зачаточной стадии, существует настоятельная потребность в альтернативной методике.
Можно показать, что лексико-статистический метод классификации языков применим как в случае ближнего, так и в случае дальнего родства. Поскольку результаты лексикостатистики, получаемые для всех известных случаев, в целом вполне хорошо коррелируют с результатами традиционной классификации, естественно предположить, что и для дальнего родства результаты также окажутся правдоподобными.
Исследователю дальнего родства приходится иметь дело с громадными объемами языковых данных, возрастающими вместе с добавлением каждой новой языковой семьи. Современные компьютерные технологии позволяют более эффективно обрабатывать этот поток информации, хотя до сих пор еще существует весьма мало компьютерных приложений, специально написанных для сравнительного языкознания. Компьютеры возможно использовать для хранения больших сравнительно-исторических баз данных, для обработки материала родственных языков (даже для установления фонетических соответствий), и, конечно, для разного рода статистических вычислений.

Библиография


Долгопольский А. Б., Дыбо А. В., Дыбо В. А. В.М. Иллич-Свитыч. Опыт сравнения ностратических языков (семито-хамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, дравидийский, алтайский): Сравнительный словарь. М., 1984.
Иллич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков (семито-хамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, дравидийский, алтайский): Сравнительный словарь. М., 1971. М., 1976.
Дыбо А. В. Семантическая реконструкция в алтайской этимологии. М., 1996.
Историческая акцентология и сравнительно-исторический метод. М., 1989.
Конференция «Сравнительно-историческое языкознание на современном этапе. Памяти В. М. Иллич-Свитыча (6–9 февраля 1990 г.): Тезисы докладов. М., 1990.
Конференция по сравнительно-исторической грамматике индоевропейских языков (12–14 декабря): Предварительные материалы. М., 1972.
Милитарев А. В., Коган Л. Е.. Semitic Etymological Dictionary. Muenster, 2000. V. 1.
Ностратические языки и ностратическое языкознание: Тезисы докладов. М., 1977.
Старостин С. А. Aлтайская проблема и происхождение японского языка. М., 1992.
Старостин С. А. Гипотеза о генетических связях синотибетских языков с енисейскими и северно-кавказскими языками//Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока. М., 1984.
Старостин С. А. Сравнительно-историческое языкознание и лексикостатистика // Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока. М., 1989.
Collinder B. Hat das Uralische Verwandte? Eine sprachvergleichende Untersuchung. //Acta Universitatis Upsaliensis. Acta Societatis Linguisticae Upsaliensis. Nova series, 1:4. Uppsala, 1965.
Dolgopolsky A. The Nostratic Macrofamily and Linguistic Palaeontology. Cambridge, 1998.
Starostin S. Nostratic and Sino-Caucasian//Explorations in language macrofamilies. Bochum, 1989.

  • ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА:
  • РЕДАКЦИЯ РЕКОМЕНДУЕТ:
  • ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
    Имя
    Сообщение
    Введите текст с картинки:

  • Алексанр Маловичко 2012-07-23 22:04:04

    Не пора ли перейти от ностратики, до более глубоких слоев языка, который, несомненно, начался в Центральной Африке, не позже 2 млн лет назад.

Интеллект-видео. 2010.
RSS
X