загрузка...

Трансцендентальные схемы экономических коллапсов 2

  • 07.06.2010 / Просмотров: 6469
    //Тэги: Гордон   экономика  

    Что такое экономический кризис? Как с этим бороться? На эти вопросы отвечают ведущий научный сотрудник мирового института экономики Леонид Григорьев и доктор философии, теоретик и практик в области банковых операций Руслан Хестанов.

загрузка...




загрузка...

Для хранения и проигрывания видео используется сторонний видеохостинг, в основном rutube.ru. Поэтому администрация сайта не может контролировать скорость его работы и рекламу в видео. Если у вас тормозит онлайн-видео, нажмите паузу, дождитесь, пока серая полоска загрузки содержимого уедет на некоторое расстояние вправо, после чего нажмите "старт". У вас начнётся проигрывание уже скачанного куска видео. Подробнее

Если вам пишется, что видео заблокировано, кликните по ролику - вы попадёте на сайт видеохостинга, где сможете посмотреть этот же ролик. Если вам пишется что ролик удалён, напишите нам в комментариях об этом.


Материалы к программе


«За» и «против» ожиданий падения доллара
«За» падение доллара говорит:

Татьяна Карягина, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института макроэкономических исследований при министерстве экономического развития и торговли.
— «Дело в том, что сейчас уже широкие круги знают о разогреве американской экономики, о разогреве фондового рынка, о том, что акции многих высокотехнологических компаний искусственно завышены. В Соединенных Штатах сейчас идет уже не один процесс по обвинению аналитиков инвестиционных фондов и структур в том, что они искусственно завышали стоимость акций для получения прибыли для этих структур и, соответственно, лично для себя. Уже идут судебные иски, и один из бывших наших сограждан, в настоящее время американский врач, потерявший примерно 300 тысяч долларов, сейчас уже выиграл судебный иск».
— Карягина. «Дело в том, что я абсолютно убеждена в том, что крах доллара и крах мировой финансовой системы все равно произойдет в связи с тем, что над всем миром зависли огромные финансовые лжеактивы. Мировой ВВП составляет сейчас около 30 триллионов долларов, а производно-финансовый инструмент оценивается в 450 триллионов долларов. Поэтому крах произойдет неизбежно. Другое дело, что он может не произойти в августе-сентябре, но это будет через полгода или год».
— Карягина. «В обычном общении со своими коллегами я это называю „мировым Госпланом“. Дело в том, что мировая экономика — это сосем не та экономика, которая представляется нашим либералам, не очень сведущим в экономике. Это экономика, которая системно завязана и переплетена, где мировая финансовая элита не может пускать на самотек эти процессы. Это первый аспект — эта элита существует, она собирается на открытые и на закрытые форумы. На самом деле, сеть научных организаций, обслуживающих этот мировой Госплан, уже огромна. Но это естественная и не пугающая в отношении будущего часть мирового правительства. Этот вывод тоже дался мне нелегко, но есть еще и очень негативная и зловещая часть действия этого мирового правительства. Это связано с тем, что на повестку дня примерно в последней трети 20 столетия была выведена проблема о перенаселенности земного шара и о перепроизводстве. И главная мысль здесь состоит в том, что нужно устранять это перепроизводство, нужно устранять часть излишнего населения. И с этим связана моя необычная трактовка мирового кризиса в США.
— То есть, Соединенные Штаты приносят в жертву для того, чтобы не было больших потрясений?
Т.Карягина: Американцы больше всех потребляют. Они составляют 5 % всего населения и потребляют около 50 % ресурсов, и, в первую очередь, энергетических. Если ударить по потреблению обычной американской семьи, произойдет резкое сокращение, и волнами это пойдет на весь мир. Соответственно, лишатся работы очень многие, сейчас занятые на предприятиях, работающих на Америку. А дальше последуют болезни, голод, лечение».

Павел Теплухин,
президент управляющей компании «Тройка-диалог»: — На сегодняшнюю ситуацию влияют сразу несколько факторов. Во-первых, в этом году экономического роста Америке добиться не удастся. Одновременно темпы роста в Европе хоть и не бог весть какие, но все-таки выше, чем в США. Федеральная резервная система всячески старается стимулировать экономический рост, и дошло до того, что процентные ставки в Америке значительно ниже, чем в зоне евро. Европейский центральный банк, напротив, снижать ничего не хотел. Уже это должно сподвигнуть инвесторов на поиск более высокой доходности и, соответственно, уходить в евро. Из-за этого и началось естественное движение капиталов, что приводит к повышению спроса на евро. Это первичная реакция, дальше будет вторичная. Важную роль здесь
сыграет напряженность на Ближнем Востоке. Арабские лидеры призывают свои страны бойкотировать доллар. А в арабском мире долларов почти столько же, сколько и в бывшем СССР. Так вот если они начнут конвертироваться в евро, то это будет очень больно.

Евгений Ясин,
научный руководитель ГУ — ВШЭ
Не думаю, что вероятность мирового финансового кризиса очень высока. Хотя есть ряд факторов, которые говорят о том, что такая угроза существует и она достаточно значительна, поскольку мировые финансовые потоки пока не контролируются, а «большая семерка» сопротивляется такого рода регулированию. В значительной степени возмутителями спокойствия, нарушителями хрупкой стабильности являются «горячие» деньги, которые мотаются из одной страны в другую утром и ночью.
Безусловно, если в американской экономике будет серьезный кризис, то он отразится на всей мировой экономике. Объяснить это довольно легко: американская экономика сегодня доминирует, и все события, которые там происходят, немедленно сказываются во всем мире.
Сергей Алексашенко,
заместитель генерального директора холдинговой компании «Интеррос»
Мировой финансовый кризис как некое резкое падение котировок ценных бумаг, в первую очередь акций западных компаний, безусловно, возможен — фондовый рынок в конечном итоге должен реагировать на состояние реального сектора, то есть то, что происходит с объемом производства, ВВП, занятостью, инфляцией. Вторая возможная причина мирового экономического кризиса — это существенные подвижки в кросс-курсах основных международных валют: доллар, евро, иена и английский фунт. Я думаю, что вторая причина менее вероятна, потому что в любом случае курсы этих четырех валют достаточно гибкие и постоянно меняются по отношению друг к другу.

«Против»
Александр Лебедев,
президент АКБ
«Национальный резервный банк»: — Слухи об обвале доллара, видимо, распускает само правительство США. По крайней мере их появление выгодно американским экспортерам: некоторое ослабление доллара усилит конкурентные преимущества товаров из Соединенных Штатов перед аналогичной продукцией из других государств. В любом случае резкое падение курса доллара исключено. Это невыгодно самим американцам: вместо стимулирования экспорта они столкнутся с усилением диспропорций в экономике — подорожают импортные товары и прежде всего энергоносители. К тому же американцам невыгодно, чтобы доллар потерял статус первой мировой резервной валюты. Так что если курс доллара и будет снижаться, то постепенно.

Павел Теплухин,
президент управляющей компании «Тройка-Диалог»
Необходимо определить, что мы понимаем под словом «кризис». Если понимать то, что было в 1929 году, то повторения ситуации, конечно, не будет. Сейчас мировая экономика кардинально отличается от той, что была тогда. Сегодня в ней присутствует такая категория инвесторов, как страховые компании и пенсионные фонды, которые в те времена или просто отсутствовали, или были очень малочисленны и маломощны. Сейчас же эти инвесторы создают мощную инвестиционную «подушку»: средства таких фондов и страховых компаний, вложенные в фондовый рынок, не дают ему сильно ужаться. Поэтому, когда на нем происходят какие-либо потрясения, они прежде всего затрагивают компании так называемых новых экономик и новых рынков. Падению в основном подвержены компании, которые входят в NASDAQ или аналогичные европейские индексы. Компании, которые входят в категорию традиционных экономик и индекс Доу-Джонса, гораздо меньше подвержены колебаниям.

Руслан Хестанов.
Из статьи (15 авг. 2001 г.) « Поршневой компрессор на Уолл-Стрит»
«Можно сказать, что ФРС пытается контролировать инфляцию и делать её невидимой. Данное утверждение, как и противоположное, не выглядит бесспорным, поскольку отсутствует тот универсальный критерий, который позволял бы более или менее точно определять инфляцию.
До 1973 года золото не только исполняло роль линейки, с помощью которой измерялась инфляция, но служило в качестве естественного убежища от неё. Ныне же, всякий раз, когда инфляционные ожидания возрастают до опасной черты, возникает необходимость искать новое убежище, поскольку не существует уже такого рынка, вроде золота, который не был бы подвержен инфляции. Нынешние транснациональные корпорации, оперирующие в своих коммерческих сделках несколькими валютами, вынуждены страховать свой бизнес от резких перемен обменных курсов с помощью изощренных финансовых инструментов. В условиях плавающих обменных курсов валют различение между номинальной стоимостью и стоимостью реальной становится не только трудным, но и отчасти схоластическим упражнением. Поэтому участники рынка пребывают в процессе непрерывного поиска самой устойчивой и сильной валюты. Развилась целая дисциплина — финансовая инженерия — занимающаяся сравнением рынков ценных металлов, сырья и валют, чтобы определять, который из них самый сильный в данный момент».
«Каковы же возможные последствия ослабления доллара, рост которого многим кажется уже малооправданным и несоразмерным с другими рынками? Какие ожидания более оправданы — инфляционные или дефляционные? На последний вопрос трудно ответить однозначно. Позволю себе сказать: и те и другие. Такой, странный на первый взгляд, ответ объясняется тем примечательным обстоятельством, что вся финансовая и монетарная инфраструктура основывается на кредитном бизнесе, т. е. на механизме, регулирующем увеличение или ограничение денежной массы. Кредит же функционирует как поршневой компрессор, накачивающий и концентрирующий капитал в определённом географическом пространстве и в определённых сегментах экономики. В свою очередь, инфляционные или дефляционные ожидания — не что иное, как реакции на движения поршня то вверх, то вниз. Дефляция, если довериться предложенной пневматической метафоре, является просто „инфляционной паузой“ в холостом возвратном движении поршня».
«С десяток лет тому назад трудно было себе представить, ситуацию роста доллара из-за того, что ФРС собирается понизить процентные ставки. Казалось бы, такое намерение должно было удешевить доллар, но доллар отвечал повышением на действия Гринспена. И происходило это потому, что покупатели доллара были уверены, что в результате они получат большую отдачу от инвестиций в доллар, чем от инвестиций в иной валюте. Сегодня уже трудно говорить, что такая вера может ещё долго продержаться. Большинство начинает понимать эфемерность, ненормальность и иррациональность инвестиционного климата в США 90-ых. Однако, на повестке дня — не просто уточнение стоимости доллара и других валют. Ведь не в ней состояла „ошибка“, спровоцировавшая спекулятивную эйфорию на рынках ценных бумаг и неминуемо последовавшую аварию. К тому же, коллапс некоторых фондовых рынков изменил установки инвесторов и сам инвестиционный климат. Инвесторы более не ищут сверхприбылей, но ставят задачу сохранения своего капитала, ищут спасительной гавани, понимая, что спекуляции различными активами сопряжены ныне с неоправданными рисками. Практически все мировые фондовые биржи страдают в настоящий момент от истощения — никакие бумаги не могут служить убежищем».
«Принципиальный вопрос, на который может ответить только время, заключается в следующем: насколько будет эффективным пиаровское усилие Уолл-Стрит, убеждающее нас в усилении дефляции? Судя по состоянию сегодняшних рынков, оно всё ещё достаточно действенно. Приток иностранного капитала в Америку в первом квартале достиг 155 биллионов долларов и в 2001 году эта сумма, вероятно, достигнет 456,3 биллионов долларов».
«Сейчас уже многие специалисты понимают, насколько спекулятивен бюджетный излишек, но на Уолл-Стрит и в Белом Доме он ещё нужен как иллюзия, чтобы поддерживать политику сильного доллара. Однако искусственный мираж может быстро рассеяться, как только, население „Диснейленда“ начнет догадываться, что администрация Буша всё-таки не в силах поддерживать бюджетный баланс. В таких обстоятельствах будет совершенно логично, если американского потребителя значительно ограничат в средствах на потребление заморских товаров. А это будет не очень хорошо не только для рынка американского, но также японского, и европейского».
«Ясно одно: на повестке дня стоит задача поиска убежища для капиталов и в соответствие с этой главной поведенческой установкой „организованного“ большинства следует принимать собственные инвестиционные решения».
«Одни аналитики предвещают скорую переориентацию рынков на валюты стран с развивающимися рынками, и в списке наиболее устойчивых национальных валют мы находим китайский юань и русский рубль. Другие утверждают, что убежищем, скорее всего, будет служить золото, поэтому так часто в последнее время рекомендуют покупки акций компаний золотодобывающей отрасли. Возможно, обе рекомендации в настоящий момент выглядят совершенно оправданными».
«Хотя я склонен считать наиболее мрачный сценарий самым маловероятным, тем не менее, следует выделить для себя верный и чёткий сигнал, благодаря которому можно было бы судить о том, что рынки считают его наиболее вероятным. В качестве такого сигнала могут служить долгосрочные казначейские обязательства: если мы увидим падение долгосрочных государственных бондов, тогда будет ясно, что угроза глобальной экономической депрессии стала реальностью, что „сугубо экономические“ вопросы потребуют нелегких политических решений. Может быть, дойдет даже до того, что раздадутся голоса о необходимости пересмотра концепции мирового лидерства».
Григорьев
Из статьи «РОССИЯ И ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ»
«Ответ на вопрос, нуждается ли Россия в иностранном капитале для финансирования экономического роста, будет также отрицательным. Валовой отток капитала на протяжении последних четырех лет стабилизировался на уровне 20–25 млрд. долл. в год (см. табл. 3), хотя после финансового краха августа 1998 г. постепенно увеличивается его легальная часть, поддающаяся учету. В целом — это нормальное явление для страны с большим положительным сальдо торгового баланса, как и для страны, открывающейся для глобальных операций. Установка начала 1990-х годов, унаследованная от планового хозяйства, на административное удержание всего капитала в стране, по-видимому, оказалась неверной. У страны с огромной промышленностью, большим экспортным сектором, немалым числом предприятий за рубежом, построенных с участием СССР, имеется разумная потребность в экспорте капитала для создания инфраструктуры, обеспечивающей ее внешнеэкономические связи. Поэтому, хотя значительная часть оттока капитала из России в 1990-е годы происходила с нарушением валютного контроля, экономически он может рассматриваться как отражение вполне рациональных рыночных стратегий компаний вне контекста «бегства от нестабильности».
«Россия экспортирует капитал и не нуждается в чисто финансовых заимствованиях, хотя ресурсы и потребности в инвестициях очень неравномерно распределены по секторам экономики и отраслям промышленности. Иначе говоря, она экспортирует из одной группы отраслей и нуждается в импорте капитала в остальных своих секторах. По мере неизбежной либерализации капитальных счетов процесс легализации экспорта капитала будет продолжаться, что свойственно стране с большим положительным сальдо торгового баланса. Импорт иностранного и репатриация российского капиталов будут подчиняться общим законам частного инвестирования. Проблема обеспечения благоприятного инвестиционного климата сохранит свое значение».
«Новым явлением в 2000 г. стало превращение России в нетто-экспортера прямых инвестиций. Лишь на первый взгляд это вызывает удивление, поскольку прошлый год характеризовался высокими темпами экономического роста и общей социально-политической устойчивостью. Однако невозможность эффективного размещения „избыточных“ экспортных доходов во внутренних корпоративных ценных бумагах или в банках (в связи с их низкой капитализацией) серьезно ограничивает межотраслевой перелив капитала из экспортных отраслей в те сектора российской экономики, которые более всего нуждаются в доступе к свободным сбережениям: машиностроение и финансовый сектор.»
«Почему же иностранный капитал оказался исключенным из масштабной приватизации? Ответ на этот вопрос, по всей видимости, довольно прост. Российская экономика состоит из трех секторов, частично изолированных друг от друга с точки зрения движения финансовых потоков. Экспортные отрасли обладают значительными финансовыми возможностями и в общем могут обойтись без массированного присутствия иностранного капитала как источника средств. Они сотрудничают с западными финансовыми институтами и непосредственно не заинтересованы в радикальном улучшении и развитии банковской системы и других финансовых институтов в России. Сектор фундаментальной науки и оборонный комплекс, очевидно, являются последними, куда приходит иностранный капитал, поскольку они обычно финансируются либо своим государством, либо другими государствами при торговле оружием. Грантовая международная помощь науке, конечно, далека от прямой приватизации и передачи собственности иностранным компаниям. Именно гражданская несырьевая сфера экономики в наибольшей степени нуждалась в иностранном капитале, причем и как в ресурсе, и как в способе включения в мировую экономику, реструктурирования и повышения эффективности. Этот сектор прежде всего заинтересован в благоприятном инвестиционном климате и развитой банковской системе.»
«Как капиталоэкспортирующая страна, характеризующаяся одновременно высоким уровнем обслуживания внешнего долга (особенно в бюджете), Россия не нуждается собственно в финансовых ресурсах, сколько в рациональном использовании своих экспортных доходов. Доллар, вывезенный российским бизнесом, не „равен“ доллару, ввезенному иностранными предпринимателями при условии, что последние приходят с новыми технологиями, связями с мировым рынком, опытом эффективного управления».

Григорьев
Из интервью (газете «Время новостей»?)
«Дело не столько в том, что американские республиканцы отвергают ту экономическую политику, которую проводили на протяжении 90-х годов демократы, — считает экономист Леонид Григорьев. — И было бы неверно оценивать заявление О’Нила в терминах „прав — не прав“. Сегодня администрация США предлагает новый взгляд на мировую финансовую архитектуру и принципиально иной подход к вопросу о финансовых кризисах. Суть подхода в том, что богатые страны не должны под руководством МВФ бросаться на помощь в случае резкой финансовой нестабильности в той или иной стране».Новая политика финансового благоустройства мира, по мнению г-на Григорьева, уже начала воплощаться в жизнь: «Еще в январе МВФ выделил Аргентине стандартный пакет помощи, но уже в марте не смог этого сделать для Турции из-за отсутствия поддержки со стороны США».Новый подход принципиально меняет роль МВФ в мировой финансовой архитектуре. «До сих пор ни международные финансовые организации, ни ведущие страны не решались взять на себя ответственность вслух заявить, что у такой-то страны возникли серьезные финансовые проблемы. Представьте себе, что в 90-е годы МВФ или минфин США объявили бы о тяжелом финансовом положении в той или иной стране. Вполне вероятно, что частные инвесторы стали бы уходить из нее, и возникла бы проблема политической ответственности за финансовые потрясения. Сейчас США впервые готовы взять на себя ответственность за подобное предупреждение о кризисах. Если рекомендации О’Нила станут доминировать в G7 и международных финансовых организациях, то финансовые кризисы в XXI веке будут сильно отличаться по форме и характеру от тех, что мы наблюдали в последнее десятилетие», — говорит Леонид Григорьев.
Вопросы для обсуждения:
— Одним из самых важных представляется предположение, что террор в Америке положил конец миру, где господствует только экономическая логика — ибо ясно, что в ситуации войны над экономикой станут возвышаться политика и идеология. А это ставит вопрос об экономическом кризисе совсем по-иному.
— бегство капитала не как паталогия (по мнению Григорьева);
— существует ли экономика без политики и культуры?;
— недоверие специалистам как следствие августа 98 (тогда они тоже говорили с умным видом, что никакого обвала не будет);
— август 98 как первый кризис кап. России;
— деньги вообще, их мистическая сущность;
— что изменилось с их переходом в электронный вид?
Тезаурус
Цикл — смена фаз подъем-бум-кризис.
Циклы:
— строительный цикл (цикл Саймона Кузнеца) — 20 лет;
— длинный экономический цикл Кондратьева — 50 лет;
— Марксов цикл — 10–12 лет;
— цикл запасов — 4–5 лет.
Биржевой крах — резкое падение курсов акций.
Экономический кризис — серьезное падение ВВП, промышленного производства, инвестиций и занятости.
Пирамида — распространенный в мире (особенно в России) способ финансового мошеничества: сбор денег с простаков и уплата ими по предыдущим обязательствам. Живет 1–2 года.
Финансовая лихорадка (бум) — быстрый рост цен на акции, недвижимость, другие финансовые инструменты, происходящий в отрыве от реального роста экономики (кончается крахом).
Нормальная загрузка мощностей — загрузка на 80%; перед кризисом становится больше 90%; в кризис может упасть до 60%.

Библиография


Аникин А. История финансовых потрясений: от Джона Ло до Сергея Кириенко. М., 2000.
Киндлбергер Ч. Мании, паники и крахи.
Маркс К. Капитал.
Механизм экономического цикла в США. М., Наука, 1978.
Хансен Э. «Экономические циклы и национальный доход». М., 1959.
Экономический цикл в США. М., Наука, 1985.



Если вам нужно купить рукав полиэтиленовой пленки, обратитесь в компанию «Авантпак-Белгород». Фирма производит прочную и долговечную полиэтиленовую плёнку различных типов.

  • ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА:
  • РЕДАКЦИЯ РЕКОМЕНДУЕТ:
  • ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
    Имя
    Сообщение
    Введите текст с картинки:

Интеллект-видео. 2010.
RSS
X