загрузка...

Древо языков

  • 16.06.2010 / Просмотров: 9326
    //Тэги: Гордон   лингвистика  

    Генетическая классификация языков - аналог биологической классификации видов, систематизируя все множество человеческих языков, пришла к цифре в 6000. Но это разнообразие произошло из сравнительно небольшого числа языковых семей. По каким параметрам можно судить о времени, отделяющем язык от праязыка, или два родственных языка друг от друга? О том, можно ли с помощью древа языков установить прародину всех современных языков и реконструировать единый праязык, сегодня после полуночи филологи Сергей Старостин и Александр Милитарев.

загрузка...







загрузка...

Для хранения и проигрывания видео используется сторонний видеохостинг, в основном rutube.ru. Поэтому администрация сайта не может контролировать скорость его работы и рекламу в видео. Если у вас тормозит онлайн-видео, нажмите паузу, дождитесь, пока серая полоска загрузки содержимого уедет на некоторое расстояние вправо, после чего нажмите "старт". У вас начнётся проигрывание уже скачанного куска видео. Подробнее

Если вам пишется, что видео заблокировано, кликните по ролику - вы попадёте на сайт видеохостинга, где сможете посмотреть этот же ролик. Если вам пишется что ролик удалён, напишите нам в комментариях об этом.


Расшифровка передачи


Александр Гордон Итак, что же такое происхождение языка?
Сергей Старостин Происхождение языка – это теория о том, как
мог вообще возникнуть человеческий язык на биоло-
гическом фоне. Эту антагонистическую тему француз-
ская Академия запретила в прошлом веке, но, тем не
менее, до сих пор продолжаются различные спекуля-
ции. Мы же занимаемся происхождением языков, то
есть, берём совокупность современных и засвидетель-
ствованных письменно языков и прослеживаем, в ка-
ких родственных связях они между собой находятся и
что мы можем по этому поводу сказать.
Александр Гордон Итак, как я понял, все языки сводятся к кому-то
общему языку или праязыку, о возникновении которого
мы сегодня говорить не будем, поскольку это не отно-
сится к вашей области.
Сергей Старостин О возникновении не будем, но мы можем гово-
рить о его реконструкции? Мы можем, исходя из массы
сведений, которые у нас есть по современным языкам
и древним засвидетельствованным языкам, делать ка-
кие-то гипотезы о не засвидетельствованных состоя-
ниях, т.е. о первой развилке этого древа языков. Этими
деревьями мы и занимаемся. Это сравнительное язы-
кознание, у которого есть довольно чёткая методика.
Это, прежде всего, восстановление соответствий ме-
жду языками. Исходная позиция – это некая аксиома,
которая говорит о том, что все языки родственные, что
они восходят к одному общему источнику. Таких засви-
детельствованных случаев очень много. Делается вы-
вод о том, что и в не засвидетельствованных случа-
ях мы также имеем дело с расхождением языков из
одного источника. Когда языки расходятся, они посте-
пенно изменяются, но между их системами, в частно-
сти фонетическими системами, сохраняется довольно
строгая система соответствий. Каждое соответствие
представляет собой некоторый звук праязыка. Когда
мы определяем систему этих соответствий, мы осуще-
ствляем реконструкцию. То есть, всё сводится к уста-
новлению соответствий, на основании которых осуще-
ствляется реконструкции праязыков. Таким образом,
сейчас уже реконструировано довольно много праязы-
ков разной глубины. Допустим, возьмём близкие к нам
славянские языки – русский, польский, чешский, серб-
ский и так далее. Они все восходят к праславянско-
му языку, который существовал, по-видимому, в нача-
ле нашей эры, приблизительное в третьем-четвёртом
веке нашей эры. Аналогичным образом восстанавли-
вается прагерманский, пракельтский язык.
Александр Гордон А в какой мере, в каком объёме? Насколько он
употребим после реконструкции? То есть, насколько
полна его грамматика, фонетика, лексика?
Сергей Старостин Это зависит от близости языков. Чем ближе
языки, тем, естественно, полнее мы можем восстано-
вить исходное состояние. Ну, праславянский, напри-
мер, реконструирован чрезвычайно подробно. То есть,
мы знаем фонетику с тонкостью до моделей акцен-
туации и ударения: всю праславянскую систему глас-
ных, согласных. Чрезвычайно подробно известна пра-
славянская грамматика, синтаксис. То есть, при жела-
нии мы можем писать учебники по грамматике и да-
же говорить на праславянском. Также это возможно
для прагерманского или, скажем, праиранского пра-
языков. Но когда все эти праязыки сводятся между со-
бой, оказывается, что они родственны и восходят к то-
му, что называется праиндоевропейским языком. Ин-
доевропейский, конечно, известен значительно хуже,
поскольку во времени отдалён от нас гораздо даль-
ше. Это, по крайней мере, четвёртое тысячелетие до
нашей эры. Например, в этимологическом индоевро-
пейском словаре Покорного по подсчётам Николаева
реконструируется порядка трех с половиной тысяч ин-
доевропейских корней с разной степенью надёжности.
Сейчас довольно прилично известна грамматика, да-
же были попытки писать тексты на праиндоевропей-
ском. Но, конечно, он гораздо хуже известен и рекон-
струирован, чем праславянский или, скажем, прагер-
манский. Существуют также отдельные подгруппы ин-
доевропейских языков, для которых реконструируются
соответствующие праязыки, они сводятся в один ин-
доевропейский. Индоевропеистика, наверное, самая
развитая область сравнительного языкознания по ко-
личеству написанных работ. Она, по-видимому, суще-
ствует уже около двухсот лет, есть довольно непре-
рывная научная традиция. Но и в других областях де-
лается довольно много. Сейчас в Евразии восстано-
влено 15 или 16 языков аналогичных праиндоевро-
пейскому. Кроме индоевропейского, это уральские, ал-
тайские, дравидийские, картвельские, северно-кавказ-
ские, синотибетские и другие языки. Все эти семьи при-
близительно одного уровня.
Александр Гордон И все они восходят к какому-то одному праязы-
ку?
Сергей Старостин Да, каждый из подмножеств этих языков восхо-
дит к какому-то своему праязыку. Естественно, пред-
принимаются смелые попытки сравнивать эти праязы-
ки между собой. И сейчас уже можно говорить о язы-
ковых макросемьях, то есть те семьи, которые я пере-
числял, группируются в более крупные единства. Наи-
более разработанные из них – это ностратическая се-
мья языков. Это наше отечественное достижение. Это
семья, о составе которой до сих пор идут некоторые
споры, но, безусловно, туда входят индоевропейские,
уральские и алтайские языки. Они явно достаточно
родственны между собой. Так же, по-видимому, карт-
вельские и дравидийские языки. Картвельский – это
грузинский и несколько родственных ему языков. Вто-
рая макросемья такого же порядка – это афразийская,
или семито-хамитская семья. Есть ещё семья, кото-
рую в каком-то смысле я изобрёл – это синокавказ-
ская. Это северно-кавказские, енисейские, синотибет-
ские языки. То есть, по крайней мере, три таких макро-
семьи в Евразии есть.
Александр Гордон А делаются ещё более смелые попытки, срав-
нивая праязыки всех семей?
Сергей Старостин Здесь сложная ситуация. Делаются попытки,
в частности первоначальная ностратическая теория
включала в себя и афразийские (семито-хамитские)
и прочие ностратические языки. Долгопольский, мой
учитель, продолжает считать, что афразийские – это
подгруппа ностратических. Но на самом деле явные
родственные связи есть между афразийскими и но-
стратическими, и очень глубокие. То есть существу-
ет много соответствий, довольно много общей лекси-
ки. И, думаю, что родство налицо, только очень ста-
рое. Вполне возможно, что и синокавказские на ка-
ком-то уровне родственны афразийским и ностратиче-
ским. То есть, мы можем говорить о некоторой евразий-
ской семье в очень широком смысле. Тут только раз-
ная терминология, потому что, например, в американ-
ской школе (школа Гринберга) евразийскими как раз
называют узконостратические языки. И то не все. Ин-
доевропейские, уральские и алтайские, несомненно,
одна семья. Но в терминологии существует некоторый
разнобой. Но кроме этого есть колоссальное количе-
ство языков. Кроме Евразии есть ещё Африка, Австра-
лия, Америка и Новая Гвинея с бесконечным разно-
образием языков. Например, по очень предваритель-
ным данным, в одной Новой Гвинее, по крайней ме-
ре, десяток макросемей типа ностратической. Там око-
ло восьмисот папуасских языков чрезвычайно далёких
друг от друга и образующих большое количество таких
семей.
Александр Гордон Казалось бы, территория, да ещё островная.
Сергей Старостин Да, совершенно удивительное место. В других
местах меньше. Ну, вот австралийская семья, по-ви-
димому, это одна макросемья такого же где-то уров-
ня, как ностратическая. Сложная ситуация с американ-
ской. По Гринбергу, все языки американских индейцев
тоже образуют одну макросемью. Но с американской
семьёй как следует никто ещё не работал нормальной
методикой. Это предварительные такие классифика-
ции. В Африке кроме афразийской семьи, которая, так
сказать, и в Азии, и в Африке существует, есть ещё
три макросемьи. Это нилосахарские, нигерконго и кай-
санские. Кайсанские, пожалуй, одна из самых интерес-
ных семей. Потому что генетически как будто бы кай-
саны, то есть бушмены и готтентоты, резко отличают-
ся от всего прочего человечества. И в лингвистическом
отношении так же резко отличаются. Ну, классическая
особенность кайсанских языков – это наличие кликсов,
это совершенно особый тип согласных, которых нет
больше ни в одном языке.
Александр Милитарёв Воспроизведите.
Сергей Старостин Ну, мы все их воспроизводим, это междометия
типа прицокивания. И они есть практически во всех
языках мира в качестве междометий.
Александр Милитарёв Но не фонем.
Сергей Старостин Да. Вот эти типичные кайсанские альвеоляр-
ные кликсы выступают в кайсанских языках как про-
стые согласные. Там очень богатая система соглас-
ных – кайсаны всё время щёлкают. Есть такая гипоте-
за, что при первоначальном разделении человеческо-
го языка и граница проходила между кайсанскими язы-
ками и всеми остальными вообще. Но это всё чрезвы-
чайно предварительно. Наверное, нужно сказать, что
есть две основных школы. Наша школа и американ-
ская школа, глава которой покойный Джозеф Гринберг.
Александр Гордон А в чём разница в подходах?
Сергей Старостин Они классификаторы, прежде всего. Это таксо-
номическая школа. То есть, по Гринбергу для того что-
бы осуществить языковые классификации и построить
языковые деревья, нет необходимости в строгом при-
менении сравнительного исторического метода, а мож-
но просто на глазок по некоторым основным параме-
трам – типа личных местоимений, которые очень арха-
ичные, разбить все языки на макросемьи. То есть, они
не занимаются реконструкцией, а занимаются класси-
фикацией, в основном. И классификация Гринберга в
общем очень здравая в массе своей.
Александр Милитарёв Он – лингвист с гениальной интуицией.
Сергей Старостин Да, с совершенно гениальной интуицией, он
практически первым сделал классификацию африкан-
ских языков на основе массового сравнения сотен язы-
ков. И в общем она до сих пор сохраняется с какими-то
отдельными уточнениями. Но, в принципе, он точно так
же заметил ностратическую семью, как Иллич-Свитыч,
хотя подходил к этому совершенно с других концов,
т.е. на основе сравнения некоторых черт, общих для
больших языковых массивов. А у нас это традицион-
ная реконструкция и такое постепенное сведение язы-
ков друг к другу.
Александр Милитарёв Ну, а если вкратце, то по степени точности
и дробности, разница между дровосеком и ювелиром
примерно такая же. Но обе нужные профессии, так ска-
зать.
Александр Гордон Возникает такой вопрос. В генеалогическом дре-
ве, скажем биологическом, существует момент деле-
ния. И после этого появляется ветвь, которая в про-
цессе эволюции оказывается тупиковой. Она некото-
рое время сосуществует с той ветвью, которая потом
даст ещё какое-то разветвление, и мутации закрепят-
ся. На языковом древе так же? Есть засохшие ветки,
или каждый язык, раз появившись, мутирует и мутиру-
ет без конца?
Александр Милитарёв Есть невидимые ветки, есть языки, которые вы-
мерли, и ничего от них не осталось, кроме, может быть,
каких-то заимствований в других языках, которые ино-
гда как-то выявляются. Но есть просто очень большая
проблема. Проблема, на каких языках говорило насе-
ление Европы до того, как там распространились ин-
доевропейские языки. Это довольно тёмная проблема.
Сергей Старостин Да, но это немножко другое. Это мёртвые языки.
Языки умирают, несомненно, это мы видим постоянно.
Процесс вымирания сейчас страшно активизировался.
И это очень насущная проблема – языки малых наро-
дов и как их сохранить, если это возможно. Но процесс
неостановимый, языки постоянно умирают. Но языков
тупиковых, я имею в виду такого языка, который оста-
новился бы в своём развитии и был бы такой же, как
10 тысяч лет назад, по-видимому, не бывает.
Александр Милитарёв То есть, ты имеешь в виду, чтобы население
продолжало говорить на языке, а язык не развивался.
Такого не бывает.
Сергей Старостин Вот в биологии тупиковые ветки существуют.
Существуют какие-то рыбы, которые не меняются вот
уже в течение 10 миллионов лет. С языками этого прак-
тически нет. Может быть, теоретически было бы воз-
можно, но не зафиксировано ни одного такого случая.
Процесс изменений медленно, но постоянно идёт. Это
совершенно не остановить. Думаю, что нет ни одно-
го языка из исторически засвидетельствованных язы-
ков, которые есть в письменных памятниках и имеют
потомков среди современных языков.
Александр Милитарёв То есть, умирать, они умирают, но жить, остано-
вившись, они не могут. Это как велосипед – надо кру-
тить педалями.
Сергей Старостин Как особь биологическая. Особь биологическая
умирает неизбежно, но при этом меняется на протя-
жении всей своей жизни постоянно. Это некоторая по-
зитивная часть, потому что изменения языковые про-
исходят, по крайней мере, в некоторых сферах языка
– таких, как лексика, довольно с равномерной скоро-
стью. Поэтому по ним можно, вообще говоря, датиро-
вать языковой распад. Это целая область сравнитель-
ного языкознания, так называемая глоттохронология.
Александр Гордон То есть, про состояние языка на сегодня можно
знать, какой давности этот язык, зная его историю за
какой-то промежуток.
Сергей Старостин Да, зная его историю. И, более того, при срав-
нении языков, если мы видим меру их близости, то по
мере их близости мы можем судить о том, насколько
давно они разошлись. То есть, когда существовал их
праязык. Это чрезвычайно важная информация.
Александр Милитарёв Даже для языков с не засвидетельствованной
письменной историей, что очень важно.
Сергей Старостин То есть, в основном, это делается по лексике.
Есть контрольный список такой базисной и устойчивой
лексики в языках. И мы можем, посмотрев на то, сколь-
ко процентов этой лексики совпадает в двух родствен-
ных языках, понять, насколько они далеки друг от дру-
га. Если это славянские языки, то они будут иметь по-
рядка 80 процентов совпадений. Если это индоевро-
пейские языки из разных групп, они будут иметь поряд-
ка 30-ти процентов совпадений, причём независимо от
того, к какой группе они относятся.
Александр Милитарёв И какую культурную жизнь они прожили?
Александр Гордон А здесь не возникает шум от заимствований?
Александр Милитарёв От заимствований возникает очень много шу-
ма. Мы выявляем заимствования и убираем их из спис-
ка. То есть, получится список не на 100 слов, а на 95,
скажем. Потому что 5 заимствований просто убирают-
ся.
Сергей Старостин Заимствования создают очень много шума. Это
как раз то, почему изначально американский метод
сильно критиковали. Этот метод придумал американ-
ский лингвист Сводыш в конце 50-х. Сводыш не от-
граничивал заимствования от исконной лексики. Су-
ществует его классическая критика. Так на материа-
ле скандинавских языков было показано, что исланд-
ский язык на протяжении последней тысячи лет поте-
рял 5 слов из списка базисной лексики, а норвежский
– 20. Соответственно при том, что оба они восходят
к засвидетельствованному древнеисландскому языку,
неизвестно, когда он существовал и так далее.
Александр Гордон Норвежский, получается, в 4 раза старше, чем
исландский?
Александр Милитарёв Получилась анекдотическая ситуация, что от
Москвы до Одессы не столько же, сколько от Одессы
до Москвы, это два разных расстояния.
Сергей Старостин Но на самом деле это из-за того, что исландский
изолирован, в нём заимствований практически нет, а
в норвежском громадное количество датских и немец-
ких заимствований. Если их отсеять, мы получаем ту
же самую цифру, что в исландском, практически тот
же самый процент изменённой лексики. То есть заим-
ствования очень важно отсеивать, и это можно сде-
лать только при помощи того же сравнительного ме-
тода. Мы знаем соответствия, знаем, какие слова род-
ственные друг другу, а какие просто похожи случайным
образом или в результате заимствования друг из друга.
Глоттохронология довольно активно сейчас использу-
ется, это единственный способ как-то датировать аб-
солютное время расхождения языков. И вообще опре-
делять меру их близости.
Александр Гордон Что вы скажите об афраазиатской подгруппе но-
стратических языков?
Александр Милитарёв Афраазиатские, или, чтобы сделать это назва-
ние менее географичным, афразийские языки мы с
Сергеем Анатольевичем по разным основаниям убра-
ли из ностратических и пришли к выводу, что это две
сестринские семьи, а не материнско-дочерние. Это
макросемья очень интересная ещё и в культурологи-
ческом плане, потому что именно к ней относятся,
кроме шумерской, основные самые ранние цивили-
зации древности: египетская, аккадская (ассиро-вави-
лонская). И более поздние, но тоже очень мощные
культуры: библейско-еврейская, арабская, мусульман-
ская и так далее. И, видимо, не случайна такая концен-
трация высоких цивилизаций, мощных культур среди
языков-потомков. И это подтверждается тем, что пра-
афразийская лексика указывает на то, что, по-види-
мому, праафразийцы, а, может быть, и параллельно
с ними прасинокавказцы, были создателями неолити-
ческой революции. То есть они были создателями зе-
мледелия, которое распространилось из Леванта, во-
сточного Средиземноморья, с территории современ-
ного Израиля, отчасти из Ливана и Сирии в Африку,
Месопотамию, Анатолию, современную Турцию и во-
обще по миру. И, по-видимому, они же были и первы-
ми скотоводами. Тут есть некоторая конкуренция ме-
жду двумя этими макросемьями. Потому что в сино-
кавказском праязыке тоже реконструируется некото-
рая земледельческо-скотоводческая лексика. Но похо-
же, что в афразийском их больше. Хотя это спорный
вопрос. Но, в общем, выстраивается серия терминов,
обозначающая домашних животных, культурные зла-
ки, как будто бы даже выделяется ячмень и пшеница,
бобовые, а не просто некий общий злак.
Александр Гордон Чечевица?
Александр Милитарёв Бобовые, да. А до такой дробности, как виды
бобовых, конечно, невозможно реконструировать. Но
слово, которое даёт в большинстве языков-потомков
обозначение бобовых, существует. Где-то даётся «про-
со», хотя, в общем, ясно, что в праязыке это, скорее,
было «бобовое». Кроме того, термины, которые, мо-
жет быть, сами по себе ещё прямо на культурное зе-
мледелие не указывают, в контексте вот этих терми-
нов, видимо, всё-таки указывают. Это «мотыга», «со-
бирать урожай», «обрабатывать землю», названия до-
машних животных, мелкого и крупного скота. И, по-ви-
димому, отсюда они разошлись по разным местам. И
тут возникает очень важная проблема: идентифика-
ции, отождествления картины, реконструированной на
базе праязыковой лексики и археологической культу-
ры. А в последнее время прибавился третий мощный
источник идентификации – это популяционная генети-
ка. Ведь народы расходились из каких-то мест. Суще-
ствует проблема их прародины. И очень важно где-то
эту географическую точку найти и наложить эти карти-
ны друг на друга, чтобы они как-то более или менее
совпали. Мы выработали в своё время вместе с архео-
логами несколько критериев, потому что помимо на-
шей методики существует критерий здравого смысла.
Ну, скажем, вот эта афразийская, семитохамитская се-
мья состоит из 5 или 6 ветвей, из которых только од-
на переднеазиатская, остальные все в Африке. И по
здравому смыслу казалось, что народы должны были
прийти из Африки. И также считал мой покойный стар-
ший соавтор и учитель – Игорь Михайлович Дьяконов.
У него работа о том, что семиты должны были прийти
из Африки. В общем, здравый смысл как будто не сра-
ботал в этом случае, как и во многих других ситуациях.
И получается, что всё-таки семитохамиты, видимо, ро-
дом из передней Азии. И критериев несколько. С одной
стороны, картина культуры, экологии, социальных от-
ношений и так далее должна более-менее совпадать
с лингвистической, терминологической и археологи-
ческой картинами. Второй критерий, и важнейший –
это хронологическое совпадение, т.е. картины должны
хронологически наложиться друг на друга. Третий кри-
терий – это то, что мы знаем, где носители языков-по-
томков исторически локализуются. Про арабов мы зна-
ем из современности, к примеру, про древних египтян
мы тоже знаем, что это дельта Нила и так далее. И если
это население расходились физически, то должны бы-
ли появляться какие-то археологические объекты, ар-
тефакты этого расхождения. И значит, распростране-
ние артефактов должно совпадать более-менее с пу-
тями расхождения языков, как мы их себе представля-
ем. Далее, если люди переселялись по какому-то пути,
то это могло отнимать годы, а могло отнимать сотни
лет. Они могли медленно на небольшие расстояния пе-
редвигаться, при этом они общались с местным насе-
лением, от которого тоже какие-то языки сохранились,
и следы этих контактов в виде заимствований должны
были оставаться. Ну вот, как будто бы удачный случай,
когда всё это совпадает, это праафразийский язык. Как
будто бы накладывается на позднюю культуру этого
же региона, т.е. современный Израиль, часть Ливана и
часть Сирии, то, что называется по одному местечку –
Натуфийская археологическая культура и её поздняя
стадия, так называемый постнатуф. Это мезолит и ран-
ний неолит, когда появляются свидетельства раннего
земледелия, скотоводства, разнообразных типов жи-
лища и так далее. И это хорошо ложится на праафра-
зийский словарь. И на него же, по-видимому, ложится
и эта географическо-экологическая терминология. Это
особая местность, где невероятно разнообразная при-
рода, где есть степи, где можно охотиться на копытных;
там полупустыня, есть горы, есть горные потоки, где
недалеко Средиземное море, где можно ловить рыбу и
так далее. Всё это как будто бы совпадает. Совпадает
хронология. Это, как сейчас считается по археологии,
9 тысячелетие до нашей эры, и примерно такие же да-
ты даёт метод глоттохронологии Сергея Анатольевича
в применении к этим языкам. И следы контактов есть.
Во-первых, это как будто бы единственное место, отку-
да ведут археологические следы в Египет, Восточную
Африку, Месопотамию, Аравию, на Кипр, через кото-
рый часть населения, видимо, перебиралась в Афри-
ку. Как это ни удивительно, но так сейчас считают ар-
хеологи, и это как будто бы совпадает с генетическими
данными. И удивительные следы языковых контактов
обнаружились. Одну работу мы писали вместе с Сер-
геем Анатольевичем. Обнаружили, что есть заимство-
вания в обе стороны между афразийскими, но не се-
митскими языками, и северокавказскими, и какими-ни-
будь кушитско-абхазо-адыгскими по культурным тер-
минам. Названия эската, каких-то сосудов, в общем,
те слова, которые не через семитов пришли, скажем,
из праафразийского, через семитов попали к прасеве-
рокавказцам. Это нормально, потому что там в этих
прасевернокавказских языках есть какой-нибудь хури-
то-урарский, с которым семиты явно контактировали
уже позже. И это прямые, видимо, контакты. И такие же
контакты обнаруживаются между шумерским языком, у
которого пока родства не установлено, и африкански-
ми ветвями афразийской семьи. Это культурные тер-
мины. Народы африканских ветвей афразийской се-
мьи получили мощный культурный импульс, пошли в
гору и стали, так сказать, ведущей цивилизацией, а до
этого, по-видимому, были культурно более отсталыми,
чем шумеры. Это всё были европеоиды, которые по-
том, попав в Африку, смешались с местным населени-
ем и, так сказать, потемнели.
Александр Гордон Я почему говорил про чечевицу в контексте бо-
бовых, потому что ещё в 20-ые годы Вавилов составил
карту распространения чечевицы от Европы до перед-
ней Азии, используя методы, которые сейчас исполь-
зуют генетики для того, чтобы популяционную генети-
ку приложить к археологии и к лингвистике. Вот он де-
лал это тогда на чечевице. У него прародиной чече-
вицы оказывалась территория всё-таки немножко от-
далённей от той, которую вы описываете – это были
горы Загроса на территории современного Ирака, если
я не ошибаюсь. Но это могла быть та прапопуляция,
которая, спустившись с гор, дала такой неолитический
взрыв.
Александр Милитарёв Вы знаете, вот об этом писал мой соавтор как
раз по натуфийской гипотезе, Виктор Александрович
Шнирельман, который занимался археологией. У него
докторская диссертация была связана с вавиловски-
ми, насколько я понимаю, открытиями. Но сейчас ар-
хеологи считают, что второй центр происхождения зе-
мледелия находится в горах Загроса, на границе Ира-
на и Ирака. И он является выбросом из постнатуфа. То
есть Загросский центр – это производная от постнату-
фа. Он возник очень быстро, почти одновременно, но
как будто бы чуть позднее, 8-ое – 7-ое тысячелетие до
нашей эры. Споров много по поводу датировок: кали-
брованный карбон, некалиброванный. Она чуть позд-
нее, да.
Александр Гордон Вы назвали эту группу языков «сестринской» с
ностратическими языками? А что за общая мать? Это
вот откуда могли пойти и где эти «хомо сапиенс» могли
существовать?
Сергей Старостин Ну, это уже очень сложно. Я сказал, что я бы на-
звал всё это большой Евразийской семьёй языков. Это
наиболее логичное название. Хотя вот термин Грин-
бергом использован совершенно в другом смысле. А
где это было? Это, боюсь, довольно трудно локализо-
вать. Время ориентировочное – это, видимо, 14-15-ое
тысячелетие. То есть поздний палеолит. И тут надо с
археологами сотрудничать и выяснять, какие были пу-
ти миграции и распространения позднепалеолитиче-
ских культур в Евразии. Очень ориентировочно – это
Восточная Европа.
Александр Милитарёв Восточная Европа?
Сергей Старостин Да. Ну, может быть, и Передняя Азия также. Это
довольно трудно судить. Но период, по-видимому, 15-
го, 14-15 тысячелетия до нашей эры.
Александр Милитарёв Может быть, чуть позже.
Александр Гордон И это период в любом случае собирательства и
охоты?
Александр Милитарёв Да, это конечно.
Александр Гордон И следовательно, это оказывается видным и в
терминологии?
Сергей Старостин Ну да, уже конечно ни о какой земледельческой
терминологии речи быть не может. Только охотничья
и собирательская лексика. Названия сосудов какие-то,
по-видимому, можно восстановить. Но до реконструк-
ции в собственном смысле здесь ещё довольно дале-
ко.
Александр Милитарёв Докерамический период.
Сергей Старостин Это всё сугубо предварительно.
Александр Милитарёв Ну, понимаете, у нас есть некоторая такая без-
умная гипотеза, которая только на уровне разговоров
пока, что всё-таки это, может быть, Передняя Азия и,
если второй центр в Загросе, то, может быть, это пра-
синокавказцы. Потому что в праностратическом перио-
де как будто бы нет этой терминологии. Значит, с неве-
роятной степенью гипотетичности можно представить
себе, что они все оттуда, что ностраты выбросились
оттуда до того, как возникло земледелие. А в самом
начале возникновения земледелия там ещё были пра-
афразийцы и прасинокавказцы. Прасинокавказцы, по-
лучив какие-то начальные навыки земледелия, ушли в
Загрос и оттуда уже распространились.
Сергей Старостин Хотя, надо сказать, что по другим признакам,
скажем, по фонетике, афразийцы, конечно, ближе к но-
стратическим, чем к синокавказским. Пока, во всяком
случае, так получается. Так что здесь много ещё про-
блем, несомненно. А дальше маячат уже другие. Соот-
ветственно, как эти семьи сводятся с африканскими и
с австрическими языками? Это громадная группа язы-
ков. Даже не известно, существует ли она. Потому что
есть австронезийские и австроазиатские языки, кото-
рые, возможно, сводятся тоже в одну макросемью. Как
это всё соотносится с американскими языками, и, нако-
нец, с Новой Гвинеей, и Австралией? Так, по очень та-
ким предварительным прикидкам, если мы имеем по-
рядка 10-15-20 макросемей такого рода, то они могут
сводиться друг с другом с глубиной во времени в 40-50
тысяч лет. Очень ориентировочные датировки.
Александр Милитарёв Это грубо совпадает с тем, что сейчас говорят
генетики. Они относят первый выброс ранних популя-
ций из Африки, точнее, из Восточной Африки, через
Переднюю Азию, через Ливан, к 40-50 тысячелетию.
Сергей Старостин Да, приблизительно это время.
Александр Милитарёв Они могли и разойтись. Но пока эта группа со-
впадает.
Александр Гордон Но вот интересно, когда первая неолитическая
волна, за ней вторая неолитическая волна осваивали
эти пространства, они же встречались с автохтонными
племенами так или иначе на этих территориях? И пусть
этих языков не осталось, но заимствования есть? Ко-
роче, возможно выявить в языке что-то, что не принад-
лежит даже данной группе языков – некое заимство-
вание, которое попало, возможно, от тех племён, кото-
рые обитали ранее на территории?
Сергей Старостин Ну, сейчас вот есть целая школа, которая зани-
мается поисками доиндоевропейского субстрата. На-
пример, в индоевропейских языках. Довольно актив-
но в Голландии занимаются этим доиндоевропейским
субстратом. У Лубоцкого, скажем, есть работы по до-
индоарийскому субстрату в индийских языках. Не дра-
видийскому при этом, а какому-то другому. То есть,
мы можем в некоторой языковой семье выделить слой
слов, которые не имеют родственных параллелей в
других языках, но имеют, как правило, особый фонети-
ческий вид, и обычно их называют субстратами. Ино-
гда в счастливых случаях этот субстрат обнаружива-
ется, но чаще он неизвестен, как банановый субстрат,
известный в шумерском языке.
Александр Милитарёв Который ничему пока не соответствует.
Сергей Старостин В шумерском есть некоторое количество слов
особой фонетики, не шумерской по типу, явно заим-
ствование из какого-то дошумерского языка.
Александр Гордон Почему банановый?
Александр Милитарёв Слова устроены так: кубаба, банана, макака.
Сергей Старостин То есть это обычно трехсложные слова с ре-
дупликацией, с удвоением второго слога. Такого типа
был язык.
Александр Гордон Да. Вот настала пора, насколько я понимаю, всё-
таки самого лакомого кусочка передачи. Потому что я
знаю, когда речь идёт о сравнительной лингвистике,
тут поражать надо, конечно, сравнением. У вас была
какая-то заготовка по поводу числа пять, если не оши-
баюсь.
Сергей Старостин Да, вот если смогут показать картинку с числом
пять. Это, если мы посмотрим, как будет «5» на разных
индоевропейских языках, то мы увидим, что по-древ-
неиндийски – это панча. По-прагермански – это нечто
типа финф, или финх. Старая латинская форма – это
пэнквэ, или пинквэ, в латыни поздней с диссимиляцией
в квинквэ. Греческая – пэнтэ. Все эти формы более или
менее сходны фонетически, но каждая из фонем здесь
регулярно соответствует каждой другой, и мы можем
восстановить праиндоевропейскую форму: пэнквэ со
значением пять. То есть мы точно знаем все индоевро-
пейские числительные, я могу просчитать от одного до
десяти.
Александр Гордон Ну-ка, просчитайте.
Сергей Старостин По-праиндоеврпоейски. Ну, с единицей некото-
рые проблемы – это либо ойнос, либо ойкос. «2» –
это двоу, «3» – это трэйес, «4» – квэтур, квэтурэс, «5»
– пэнкувэ, свэтчс – это «6», сэптум – это «7», опьтоу –
это «8», нэум – это «9» и дэким – это «10». Ну, так же
можно считать дальше.
Александр Милитарёв Кстати, «7» заимствован из прасемитского.
Сергей Старостин Да, «7», по-видимому, заимствовано из прасе-
митского и не только в индоевропейском. Это такое
«бродячее» довольно широко по Евразии слово. По
крайней мере, считать можно по праиндоевропейски
вне всякого сомнения. Из корня числа «5» происходят
разные забавные вещи. В том числе, название пунша.
Поскольку это напиток из пяти составных частей. Пер-
воначальное индийское слово «паеч».
Александр Гордон Привезённое в Англию.
Сергей Старостин Да, привезённое в Англию «панч» – это просто
«панча».
Александр Милитарёв Сергей Анатольевич, мне кажется, в оставшее-
ся время, может быть, нам про такие организационные
вещи рассказать, как про московский проект.
Сергей Старостин Проектов много существует. Ну, во-первых,
можно всех пригласить на сайт, где заставкой служит
Вавилонская башня, сайт нашего проекта, и сейчас он
уже совместный российско-американский. Там много
участников и много собрано баз данных. Здесь этим за-
нимается большая группа людей в РГГУ и в Академии
Наук, в Институте языкознания. И вот у нас есть группа
«Ариэль», которая нам оказывает содействие во гла-
ве с Сатановским. А кроме того, сейчас идёт 5-летний
большой российско-американский проект с центром в
Институте в Санта-Фэ, которым я вот сейчас занима-
юсь и вынужден примирять российско-американские
позиции. Народу этим не так много занимается в ми-
ре, особенно тематикой дальнего родства. Поэтому ка-
ждый человек на счёту. И вот моя задача сейчас – это
как-то совместить такую таксономически-гринбергиан-
скую позицию с ностратически-илличсвитычской пози-
цией нашей. Пока это вроде получается.
Александр Гордон Я думаю, чтобы люди могли зайти на ваш сайт,
вы должны дать название этого сайта.
Сергей Старостин Название сайта – «Starling.rinet.ru». В Москве
– наш главный сервер. Правда, есть зеркальный сайт
также в Голландии, в Лейдене. Там третья ветка –
это индоевропеисты, участники нашего проекта. При-
чём, это сейчас довольно большой уже международ-
ный проект. И с американской стороны, может быть,
небезынтересно знать, что основным организатором
его является Мюррей Гелл-Манн – физик, Нобелевский
лауреат, автор кварков и большой любитель лингви-
стики.
Александр Гордон Эко, его зацепило-то!
Александр Милитарёв Слышал доклад Сергея Анатольевича и заин-
тересовался.
Сергей Старостин Да, выбил довольно приличное финансирова-
ние. Во всяком случае, пока хватает на пять лет.
Александр Гордон Ну, это проза будней всё-таки. Пофантазируй-
те немного как люди, которые занимаются этим ещё
и с любовью. Возможно ли, как это было сделано в
популяционной генетике с помощью митохондриаль-
ной ДНК, свести это всё-таки к одному праязыку, мо-
жет быть, не восстановимому в таких деталях, как это
сделали генетики, но который принадлежал той самой
группе людей, той самой митохондриальной Еве, от ко-
торой, как они утверждают, всё человечество и произо-
шло?
Сергей Старостин Ну, есть митохондриальная Ева и есть игрек-
хромосомный Адам, который жил на 100 тысяч лет поз-
же.
Александр Милитарёв Ну не на 100, на 50 тысяч приблизительно.
Сергей Старостин Или на 100, об этом много споров. Я думаю,
что это возможно. Я считаю, что, в принципе, это ни
есть непреодолимое препятствие. Ну, конечно, работы
очень много.
Александр Милитарёв В заключение хорошо бы вот что сказать: это
ясная довольно цель. Довольно ясно, как к ней идти, и
не хватает только одного – людей. Когда Сергей Ана-
тольевич сказал, что «большая группа», я внутренне
ухмыльнулся, потому что вся эта группа – это 8 чело-
век в Москве.
Александр Гордон То есть, вы сейчас вербуете…
Александр Милитарёв Это всего несколько наших коллег, отчасти уче-
ников, один чех, один венгр. Всё. И наши американ-
ские коллеги, которые всё-таки идут несколько другим
путём. И поэтому мы страшно заинтересованы в мо-
лодёжи. Мы готовы её обучать.
Александр Гордон Вы сейчас делаете катастрофическую вещь для
нас, потому что обрушатся-то на нас с вопросами.
Александр Милитарёв А вы переправляйте к нам.
Александр Гордон Да мы переправим. Вы хотя бы, чтобы не всё ру-
шились, скажите, какой квалификации люди вам нуж-
ны. А то ведь начнут сейчас звонить.
Александр Милитарёв Нам нужны молодые люди, а, может быть, и не
очень молодые, которые интересуются этим сюжетом,
готовы положить жизнь на то, чтобы заниматься нау-
кой.
Александр Гордон Имеющие какое образование прежде всего?
Александр Милитарёв Да никакое. 10-11 классов средней школы, мы
их готовы принять. У нас есть, куда их принять, в выс-
шее учебное заведение. Мы хотим открыть такое отде-
ление. И уже одно отделение открыто в РГГУ. Мы хо-
тим с будущего года открыть такое отделение в Еврей-
ском университете в Москве, но отделение, которое
будет заниматься никакими не еврейскими сюжетами,
а сравнительным историческим языкознанием, всеми
семьями языковыми. Мы их готовы учить и помогать
всячески. Но это должны быть люди очень заинтере-
сованные в этом и готовые пахать со страшной силой.
Это тяжёлая область, но это, мне кажется, из гума-
нитарных наук наиболее перспективна на сегодняш-
ний день. Здесь огромная целина. Только прикладывай
усилия. Это, конечно, очень штучная специальность.
Александр Гордон Не говоря уже о том, что гуманитарной эту на-
уку можно называть пока весьма условно. Физик не
зря заинтересовался сравнительным языкознанием,
поскольку математический аппарат сюда просто про-
сится.
Сергей Старостин Ну, довольно много математического аппара-
та используется. Статистика, во всяком случае, масса
компьютерных программ.
Александр Милитарёв Которые Сергей Анатольевич и придумал.
Сергей Старостин Там есть довольно серьёзное математическое
и программное обеспечение. Я только хочу сказать,
что не всё-таки не всяких людей нам надо. Языки надо
знать.
Александр Милитарёв Учить языки надо, конечно. Иметь любовь к это-
му.
Сергей Старостин Это, к сожалению, никуда не денешься. А дей-
ствительно, люди, которые могут иметь дело с боль-
шим количеством языков одновременно и языковых
семей – это, в общем, штучный товар, и довольно ма-
ло молодёжи появляется. Всё время кто-то появляет-
ся, но не то.
Александр Гордон Чтобы охладить пыл нерадивых учеников, дабы
у вас не было лишних людей, скажу, что я вам совер-
шенно не подхожу – я и английский-то выучил только за
то, что за это деньги платили когда-то. И то без всяких
учебников, а импринтингом, знаете, как дети – вклю-
чил, смотрел. А какое количество языков вы знаете?
Сергей Старостин Это вопрос ниже пояса. Лингвист не может от-
ветить, сколько языков он знает. Потому что очень ра-
стяжимое понятие.
Александр Гордон Хорошо, на каком количестве языков вы читаете
и пишете без словаря?
Сергей Старостин Читаю и пишу без словаря я, может быть, на 5-6
от силы.
Александр Гордон Говорите?
Сергей Старостин Говорю с разной степенью запинки, наверное,
на 9-10.
Александр Гордон Общее их количество?
Сергей Старостин А с какими языками я имел дело за время своей
карьеры? Это довольно трудно посчитать.
Александр Милитарёв Ну, это сотни, тысячи языков.
Сергей Старостин Всего их 6 тысяч. Ну, я в основном, конечно,
имел дело с Евразией. Так что, в общем-то, тут не
сильно больше 250-300, может быть.
Александр Гордон Вам задавать тот же вопрос?
Александр Милитарёв Да нет, со мной проще. Я не полиглот. Я гово-
рю и более-менее пишу на двух иностранных языках, а
дело имею с сотнями, конечно. Но это не значит знать.

Обзор темы


Сравнительно-историческое языкознание (лингвистическая компаративистика) — наука, занимающаяся сравнением языков с целью установления их родства, их генетической классификации и реконструкции праязыковых состояний. Основным орудием сравнительно-исторического языкознания является сравнительно-исторический метод, позволяющий эффективно решать перечисленные выше задачи.
Сравнивать языки можно различными способами. Одним из наиболее распространенных видов сравнения, к примеру, является типология — изучение типов встречающихся языковых явлений и обнаружение универсальных закономерностей на различных языковых уровнях. Однако сравнительно-историческое языкознание занимается только сравнением языков в генетическом плане, то есть в аспекте их происхождения. Таким образом, для компаративистики главную роль играет понятие родства языков и методика установления этого родства. Генетическая классификация языков — аналог биологической классификации видов. Она позволяет систематизировать все множество человеческих языков, насчитывающих около 6000, сводя их к сравнительно небольшому числу языковых семей. Результаты генетической классификации неоценимы для целого ряда смежных дисциплин, прежде всего — этнографии, ведь возникновение и развитие языков теснейшим образом связано с этногенезом (возникновением и развитием этносов).
Концепция генеалогического древа языков предполагает, что с ходом времени различия между языками увеличиваются: можно сказать, что увеличивается расстояние между языками (измеряемое как длина стрелок или ветвей дерева). Но можно ли как-то объективно измерить это расстояние, иначе говоря — как отметить глубину языковой дивергенции?
В случае, когда нам хорошо известна история данной языковой семьи, ответ просто: глубина дивергенции соответствует реально засвидетельствованному времени раздельного существования отдельных языков. Так, например, мы знаем, что время распада общероманского языка (или — народной латыни) приблизительно совпадает со временем распада Римской Империи. Так, постепенно, под влиянием местных языков диалекты народной латыни начинают превращаться в отдельные языки. Французский язык, например, принято отсчитывать от 843 г., когда были написаны так называемые Страсбургские клятвы… Пример с романскими языками, надо отметить, одновременно и очень удачен и крайне неудачен, поскольку эти языки имеют свою, очень специфическую историю: каждый из них возник в результате как бы искусственного «привития» черенка латыни на местную почву. Обычно же языки развиваются более естественно, более органично, и хотя, наверное, мы можем сказать, что у романских языков «время распада» — меньше, в принципе закономерность измерения дивергенции именно таким способом остается неизменной для всех других групп языков. Иными словами, о возможности по чисто лингвистическим данным определить время распада языковой семьи можно только в том случае, если какие-либо из изменений происходят с более или менее постоянной скоростью: тогда по количеству произошедших изменений можно судить о времени, отделяющем язык от праязыка, или два родственных языка друг от друга.
Но какие из многочисленных изменений могут иметь постоянную скорость? Американский лингвист Морис Сводеш предположил, что постоянную скорость могут иметь лексические изменения, и построил на этом тезисе свою теорию глоттохронологии, иногда даже называемой «лексикостатистикой». Основные постулаты глоттохронологии сводятся примерно к следующему:
1. В словаре каждого языка можно выделить специальный фрагмент, который называется основной или стабильной частью.
2. Можно указать список значений, которые в любом языке обязательно выражаются словами из основной части. Эти слова образуют основной список (ОС). Через N0 обозначим число слов в ОС.
3. Доля р слов из ОС, которые сохранятся (не будут заменены другими словами) на протяжении интервала времени t, постоянна (т.е. зависит только от величины выбранного промежутка, но не от того, как он выбран или какие слова какого языка рассматриваются).
4. Все слова, составляющие ОС, имеют одинаковые шансы сохраниться (соответственно, не сохраниться, «распасться») на протяжении этого интервала времени.
5. Вероятность для слова из ОС праязыка сохраниться в ОС одного языка-потомка не зависит от его вероятности сохраниться в аналогичном списке другого языка-потомка.
Из совокупности приведенных постулатов выводится основная математическая зависимость глоттохронологии:

где время, прошедшее от начала момента развития до некоторого последующего момента, обозначается как t (и измеряется в тысячелетиях); N0 есть исходный ОС; λ есть «скорость выпадения» слов из ОС; N(t) есть доля слов исходного ОС, сохранившихся к моменту t. Зная коэффициент λ и долю слов, сохранившихся в данном языке из списка ОС, мы можем вычислить длину прошедшего промежутка времени.
Несмотря на простоту и элегантность данного математического аппарата, он на самом деле работает не очень хорошо. Так, было показано, что для скандинавских языков скорость распадения лексики за последнюю тысячу лет в исландском языке равнялась всего ≈0,04, а в литературном норвежском — ≈0,2 (вспомним, что сам Сводеш в качестве константы λ предполагал величину 0,14). Тогда получаются совершенно нелепые результаты: для исландского языка — около 100–150 лет, а для норвежского — 1400 лет самостоятельного развития, хотя из исторических данных известно, что оба языка развивались из одного источника и существовали независимо около 1000 лет. В таких случаях, когда нам известны исторические данные, говорят об «арахаичности» языков, таких, например, как исландский. Но ведь исторические данные надежно засвидетельствованы не всегда, да и само понятие «архаичности» субъективно и научно не контролируемо. Поэтому вся глоттохронологическая методика иногда ставится под сомнение.
Но, тем не менее, данная методика продолжает существовать и «работать». Дело в том, что есть непреложный эмпирический факт, с которым приходится считаться: чем ближе друг к другу языки, тем больше между ними совпадений в базисной лексике. Так, все индоевропейские языки имеют между собой около 30 % совпадений; все балтославянские языки (т.е. соответственно русский и польский, чешский и болгарский и проч.), а также все германские языки имеют между собой примерно 80–90% совпадений. Налицо таким образом явная корреляция между степенью родства и количеством совпадений в базисной лексике. Но, наверное, необходим какой-то пересмотр основных постулатов глоттохронологического метода и учитывание дополнительных моментов:
1. В случае активных контактов между языками и культурами (а степень активности контакта часто зависит уже вовсе не от лингвистических факторов) возникают многочисленные заимствования, в том числе и в базисной лексике. Надо понимать, что замена одного исконного слова другим, но — также исконным (а именно так происходит распад ОС) подчиняется другим механизмам, чем замена исконного слова — заимствованием.
2. Интервалы времени, в течение которого слово существует в языке, дискретны. Т.е. — в какой-то момент происходит немотивированная смена старых лексем (возможно — из-за накопившихся культурных изменений).
3. Среди слов, составляющих ОС есть более устойчивые слова, а есть и менее устойчивая лексика.
В свое время были выбраны сто слов, образующих ядро базовой лексики (об этом мы уже имели случай рассказывать год назад, когда речь шла о ностратическом языкознании). Естественно, их постоянно пытаются как-то корректировать, но на самом деле лучше этот состав по понятным причинам не менять.
За последние десятилетия стало понятно, что по отношению к древним языкам глоттохронологию следует применять особым образом. Используемый здесь метод исходит из того, что скорость распада основного списка здесь фактически не является постоянной величиной, а зависит от времени, отделяющего язык от праязыка. То есть, видимо, со временем этот процесс как бы ускоряется. Следовательно, один и тот же процент совпадений между современными языками и между языками, зафиксированными, скажем, в 1 в. н. э., будет соответствовать различным периодам дивергенции (при условии, что все они восходят к одному праязыку). Тогда, чтобы вычислить соответствующую датировку, необходимо использовать метод табличной корреляции, при котором учитывается и доля сохранившейся лексики в одном языке, и в паре языков. Затем данные можно будет представить в виде условного генеалогического древа.
Генеалогическая классификация языков. Генеалогическая классификация языков обычно изображается в виде генеалогического древа. Например:



Схема эта, естественно, условна и не полна, но она достаточно ясно отражает существующие представления о языковом родстве в одной части ностратической семьи. Такое изображение языкового родства утвердилось в компаративстике 18–19 веков под влиянием биологии.
Такая схема отражает представления о том, что возникновение родственных языков связано с разделением языка-предка. Существовали и другие представления: так Н. С. Трубецкой в статье «Мысли об индоевропейской проблеме» писал, что языки могут быть родственными в результате конвергенции. Например, индоевропейские — это те языки, которые стали родственными, когда приобрели следующие шесть признаков (именно все шесть вместе, любой из них по отдельности встречается и в неиндоевропейских языках):
1. отсутствие сингарвонизма;
2. консонантизм начала слова не беднее консонантизма середины и конца слова;
3. наличие приставок;
4. наличие аблаутных чередований гласных;
5. наличие чередования согласных в грамматических формах (так наз. сандхи);
6. аккузативность (не-эргативность).
В этой работе используется иное понятие языкового родства: языки называются «родственными» не в случае единства их происхождения, а в случае наличия у них ряда общих черт (любого сорта и любого генезиса). Такое понимание языкового родства предусматривает схему не в виде древа, а виде волн — каждая волна соответствует изоглоссе. Как кажется, было бы полезнее различать эти два понятия — «происхождение от одного источника» и «наличие ряда общих черт».
Изображение родства в виде генеалогического древа подразумевает такое понимание языковой истории: язык распадается на отдельные диалекты, потом эти диалекты становятся отдельными языками, которые в свою очередь распадаются на отдельные диалекты, которые потом становятся отдельными языками и т.д. Чем меньше времени прошло с момента распада общего праязыка рассматриваемых языков, тем ближе их родство: если праязык распался тысячу лет назад, то у его языков-потомков была всего тысяча лет на то, чтобы накопить различия, если же праязык распался 12 тысяч лет назад, то различий в языках потомках за это время успело накопиться гораздо больше. Генеалогическое древо отражает относительную древность распада праязыков в соответствии со степенью различий между языками-потомками.
Так, приведенная выше схема показывает, что праязык, общий для русского и японского (пра-ностратический язык) распался раньше, чем праязык, общий для русского и английского. А праязык, общий для русского и польского, праславянский, распался позже, чем праязык, общий для русского и литовского.
Для построения генеалогического древа какой-либо семьи языков надо не только убедиться, что данные языки родственны друг другу, но и определить, какие языки ближе друг другу, а какие — дальше. Традиционный способ построения генеалогического древа — по общим инновациям: если два (или более) языка обнаруживает значительное количество общих черт, отсутствующих у других языков данной семьи, то эти языки на схеме объединяются. Чем больше общих черт имеют рассматриваемые языки, тем ближе они окажутся на схеме. Содержательно это означает, что общие черты этих языков были приобретены в то время, когда существовал их общий праязык.
Основные проблемы, возникающие при построении генеалогической классификации языков — это, во-первых, определение границ каждого генетического единства (семьи, макросемьи или группы) и, во-вторых, членение данного единства на более мелкие единицы.
Для того чтобы определить границы языковой семьи (или макросемьи), необходимо не только выяснить, какие языки в нее входят, но и показать, что другие языки не входят в нее. Так, для ностратической теории имело огромное значение доказательство того, что, например, северо-кавказские, енисейские и сино-тибетские языки в ностратическую семью не входят. Чтобы доказать это, потребовалось реконструировать общий праязык северо-кавказских, енисейских и сино-тибетских языков (этот язык был назван прасинокавказским), и показать, что он не является ностратическим.
Вообще для того, чтобы постулировать некоторую языковую группу (семью), необходимо показать, что существовал праязык, общий для всех языков, входящих в данную группу и только для них (то есть для того, чтобы утверждать, например, что существует германская группа языков, необходимо реконструировать германский праязык и показать, что для языков, не относимых к германским, он праязыком не является).
Таким образом,
• нельзя доказать отсутствие родства,
• но можно доказать не-вхождение в группу.
Для того, чтобы построить генеалогическое древо языков, лучше всего воспользоваться методом ступенчатой реконструкции: сначала реконструировать праязыки самого близкого уровня, затем сравнить их между собой и реконструировать более древние праязыки и т.д., пока в конце концов не будет реконструирован праязык всей рассматриваемой семьи. (На примере ностратических языков: сначала надо реконструировать праславянский, прагерманский, праиндоиранский, прафинноугорский, прасамодийский, пратюркский, прамонгольский и т.д., потом — сопоставить эти языки и реконструировать праиндоевропейский, прауральский, праалтайский, а также — прадраведийский, пракартвельский и праэскалеутский и, возможно, праафразийские языки; наконец, сопоставление этих праязыков дает возможность реконструировать праностратический язык. Теоретически потом можно будет праностратический язык сопоставить еще с каким-нибудь столь же древним праязыком и реконструировать еще более древние праязыковые состояния.)
Если ступенчатую реконструкцию провести невозможно, то определить генетическую принадлежность языка чрезвычайно трудно; именно поэтому такие языки (они называются языки-изоляты, как баскский, шумерский, бурушаски, кусунда) до сих пор надежно не отнесены ни к одной семье. Заметим, что близкие диалекты в диалектном континууме, как и потомки одного праязыка, имеют общие черты. Значит, необходимо уметь отделять общие черты, приобретенные в результате междиалектных контактов, от общих черт, унаследованных от одного языка.
Метод глоттохронологии также дает возможность построения лексико-статистической стратификации языков. Например, в матрице германских языков каждая объединяемая пара в дальнейшем может рассматриваться как один язык и соответственно объединяются их доли совпадений с другими языками. Однако, надо помнить, что при близком родстве языков возможно их вторичное сближение, при котором трудно отличить более поздние заимствования от исконно-родственной лексики. Поэтому при близком, «заметном», родстве следует не усреднять проценты, а брать минимальный процент, скорее всего отражающий истинное положение дел. Так, голландцы более активно соприкасались со скандинавами, чем немцы: видимо, поэтому процент совпадений у голландского языка со скандинавскими несколько выше, чем у немецкого, и можно предположить, что именно немецко-скандинавские цифры лучше отражают реальную картину дивергенции. Однако при более отдаленном родстве такое вторичное сближение уже невозможно. Между языками теряется всякое взаимопонимание, а следовательно — и возможность удерживать общую лексику под влиянием соседей. При построении генеалогического древа мы поэтому для близких языков (более 70% совпадений) берем минимальную долю совпадений, а для более далеких — усредняем долю совпадений и датировку.
В праязыке наряду с базисной лексикой, существовала также и культурная (названия предметов, созданных человеком, социальных институтов и т.д.). После того, как установлена — на основе анализа базисной лексики — система регулярных фонетических соответствий между языками-потомками, можно определить, какая культурная лексика имеет праязыковую древность: от праязыка унаследованы те слова, в которых выполняются те же соответствия, что и в базисной лексике. По этим словам можно установить некоторые черты культуры народа, говорившего на праязыке (не забывая, однако, что этот народ вовсе не обязательно является предком для всех тех народов, которые теперь говорят на языках-потомках этого праязыка). Метод восстановления протокультуры на основании лексических данных называется немецким термином Wörter und Sachen или по-русски — «Метод слов и вещей». Базируется он на следующем простом наблюдении: если в некоторой культуре (у некоторого народа) есть некоторая вещь, то для нее существует название. Поэтому, если мы восстанавливаем для праязыка название некоторой вещи, то это значит, что носителям праязыка эта вещь была известна. Правда, вполне возможно, что эта вещь принадлежала не культуре данного пранарода, а культуре его соседей. Если же название некоторой вещи в праязыке не реконструируется, то это не означает, что в протокультуре ее не было. Во-первых, всегда остается возможность, что с развитием науки эта реконструкция появится (например, новые языковые данные позволят спроецировать некоторое слово на языковой прауровень), а во-вторых, название этой вещи могло быть по разным причинам утрачено во всех языках-потомках (особенно — если семья небольшая). Так, например, в праавстронезийском языке явно была гончарная терминология, поскольку археологи находят древнюю австронезийцев, но когда они переселились в Полинезию, они перестали изготавливать керамику, потому что оказалось, что на этих островах нет подходящего для гончарного дела материала, и, соответственно, утратили и терминологию. Иногда распространяется какой-то один сорт данной вещи, и его название постепенно вытесняет общее название данной вещи.
Как и при любой реконструкции, при реконструкции протокультуры изолированные факты не могут служить доказательством, и следует рассматривать систему в целом. Действительно, если народ занимается земледелием, то в его языке будет не только слово «хлеб», но и слова «пахать», «сеять», «убирать урожай», названия орудий обработки земли и проч. Для скотоводческих культур, напротив, характерна сильно детализированная система обозначений домашних животных — отдельные слова (часто даже разные корни!) для названий самца и самки, новорожденного детеныша, молодого самца и проч. У охотников же часто названия самца и самки промыслового животного могут не различаться, но обязательно будут названия охотничьего оружия. У народов, занимающихся мореходством, в праязыках будут восстанавливаться названия судов, снасти, паруса и весел. Народы, умеющие обрабатывать металлы, имели развитую металлургическую терминологию — несколько названий различных металлов, обозначение того, чем куют, сам глагол «ковать» (например, для прасеверокавказского восстанавливаются обозначения золота, серебра, свинца, олова/цинка, слово «ковать»).
Веским доказательством наличия некоторой освоенной вещи в культуре служит и обилие вторичных значений, различного рода синонимов и, главным образом, полусинонимов для нее — оно указывает на важность для общества данной категории объектов. Например — огромное количество обозначений верблюдов в языке арабов.
Почему важно реконструировать так называемую общую для народа культурную лексику? Те слова, которые реконструируются достаточно надежно для определенной группы языков, как правило, указывают и на род занятий данного пранарода, и на основную среду его обитания. Иными словами — помогают определить его прародину. Для установления прародины каждой отдельной языковой семьи существуют определенные принципы, проверенные временем и отчасти перенесенные из других наук. Однако, надо отметить, что разные исследователи часто по-разному подходят к данной проблеме, от чего «определение прародины» остается дискуссионным. Необходимо выделить следующие принципы и подходы:
1. Прародина языковой семьи находится там, где наблюдается наибольшая плотность максимально далеких языков и диалектов этой семьи. Этот принцип взят из биологии, он был впервые сформулирован Вавиловым при изучении распространения домашних животных. Поясним, как он действует, на хорошо всем знакомом историческом примере: на небольшой территории Англии диалектов гораздо больше, чем на огромных территориях Америки и Австралии. Объясняется это просто: английские диалекты в самой Англии изменяются примерно с 8 в. н. э., тогда как обособление английских диалектов Америки и Австралии начинается не ранее 16 в. И вообще, иногда проекция отдаленного языкового состояния на гораздо более близкую к нам эпоху, на время, о котором мы знаем очень много и достаточно достоверно, помогает реконструировать какие-то языковые процессы, которые происходили в отдаленном времени. Но тут следует заметить, что данный принцип может сталкиваться с двумя сложностями:
a) если прародина была завоевана (так, видимо, было с прародиной австронезийцев — на Тайвань они могли прийти только с материка, но на материке есть только чамская подгруппа малайско-полинезийских языков, оказавшихся там вторично; пример из более близкого нам региона — прародина кельтов реконструируется, скорее всего, на территории современной Австрии, где сейчас, как известно, доминирует язык германской группы, здесь археология оказывается в противоречии с языковыми данными).
b) при наличии интенсивных контактов с языками различной генетической принадлежности.
2. Другой важный для определения прародины принцип — анализ лексики. В любом праязыке восстанавливаются названия явлений природы, растений, животных. На основании этих данных можно судить о том, где находилась прародина данной языковой семьи. Например, для картвельского языка восстанавливается слово со значением «снежная лавина», и это позволяет сделать вывод, что носители пракартвельского языка жили в горах. Для прауральского языка реконструируются «сосна, ель, кедр, пихта», значит — прауральцы жили в зоне распространения этих деревьев. Но при этом следует помнить, что климат мог измениться, поэтому при реконструкциях такого типа следует учитывать и данные палеоботаники. Но этот метод не дает результатов, если носители данного праязыка ушли в другую зону, ведь при этом обозначения прежних растений и животных теряют актуальность и, естественно, утрачиваются. Видимо, подобная ситуация сложилась в праиндоевропейском языке после отделения анатолийской ветви: кроме названий волка и медведя, других общих для индоевропейцев обозначений животных у анатолийцев нет. Вопрос о прародине индоевропейцев, отметим, до сих пор остается открытим, несмотря на значительные исследования Вяч.Вс.Иванова и Т. В. Гамкрелидзе. Не ясно, то ли индоевропейцы жили сначала в Малой Азии, но затем ушли оттуда, оставив там анатолийцев, то ли они жили где-то в другом месте, а анатолийцы со временем переселились в Малую Азию. Не следует забывать и о так называемых «миграционных терминах» — обозначениях животных и растений, которые в той или иной форме фиксируются в разных, обычно — контактирующих, в том числе и родственных, языках, которые обычно не подчиняются законам фонетических изменений. Например — обозначения ежевики, тутовой ягоды в Европе и некоторые другие.
3. Приблизить к решению проблемы локализации прародины может и анализ заимствований, поскольку известно, что наибольшее число заимствований, естественно, происходит из языка, с носителями которого данный народ был в контакте.
4. Отдельные ученые придают большое значение такому фактору, как культурно-археологические данные. Например, если в той или иной зоне распространен особый вид керамики, то можно предположить, что народ, разработавший данную технику, говорил на одном языке. Но тут важно соответствие данных археологии и лингвистики. Например, если археолог находит определенный боевой топор, пусть даже во множестве экземпляров, а соответствующее слово не реконструируется, то можно сделать вывод, что данная техника была заимствована населением данной области или даже — что все эти топоры были привозными. Одно из наиболее важных достижений, полученных с помощью данного метода, — это локализация прародины афразийской семьи. Культурная лексика афразийцев дает основания относить их культуру к периоду перехода от присваивающего хозяйства к производящему. Распад праафразийской языковой общности датируется примерно 11–10 тысячелетием до н. э., восстанавливаются названия растений и животных, распространенных в те времена в Передней Азии. В 11–10 тыс. до н. э. единственной переднеазиатской культурой, осуществившей переход от мезолита к неолиту, была натуфийская культура, распространенная в сиро-палестинском регионе. Многие хозяйственные термины, восстанавливаемые для праафразийского языка, обнаруживают непосредственные параллели с историческими реалиями наутфийской культуры. Следовательно, Натуф и есть прародина афразийцев. Таким же способом определить прародину индоевропейцев трудно, поскольку общие для всех языков обозначения волка и медведя мало о чем говорят: в зоне из распространения неолитических культур было очень много.
5. Особая область — анализ топонимов, особенно названий рек, гидронимов, потому что они дольше сохраняются (вспомним, как часто меняются названия городов, но как редко — рек!). Однако, названия гидронимов могут переосмысляться, переинтерпретироваться, а говоря иначе — принимать такой искаженный вид, что определить в них исконную основу, которую можно было бы отнести к тому или иному праязыку, уже практически невозможно. Отметим все же распространение на территории Евразии рек с согласными Д-Н (Днепр, Дон, Дунай…). Все это говорит и распространении там индоиранцев…
Проблема глоттогенеза. Вопрос о происхождении человеческого языка, строго говоря, не относится к компетенции компаративистики, но обращают его обычно к компаративистам, поскольку при доказательной возможности реконструкции какого-то единого праязыка неизбежно встает и вопрос, а где этот язык «зародился» и, что еще важнее — как. Впервые этот вопрос был поставлен в античной науке. Согласно одной из теорий, теории «фюсей» («по природе») — язык имеет естественный, природный характер. Согласно другой, теории «тесей» («по установлению») — язык условен и никак не связан с сущностью вещей.
Существует несколько точек зрения на происхождение языка, рассматривающих его с разных сторон:
1. Язык был дан человеку богами.
2. Язык — продукт общественного договора.
3. Знаки языка, слова, отражают природу вещей.
4. Язык развился из трудовых выкриков, когда у первобытных людей в процессе труда «появилась потребность что-то сказать друг другу» (Энгельс).
5. Все слова произошли из четырех элементов, которые первоначально были названиями племен (JON, SAL, BER, ROŠ, теория Марра, дальнейшее развитие языков обусловили «звуковые перебои»: например из *jon возникли такие слова как русское конь и немецкое hund «собака»).
6. Звуковая коммуникация пришла на смену жестовой.
7. Основы слов первого человеческого языка — звукоподражания.
8. Формирование именно человеческого языка связано с появившейся возможностью коммуницировать не только о том, что происходит «здесь и сейчас», но об отдаленных по времени пространствах, предметах и событиях.
Все это довольно сложно; наверное, все данные теории следует применять комплексно, причем надо постоянно помнить, что предположительно реконструируемый праязык всего человечества только по лингвистическим данным все равно сам никогда не ответит на вопрос о собственном происхождении. Тут уже мы переходим в область палеоантропологии и даже биологии (системы коммуникаций в животной среде). Определить, как выглядели первые «звуковые» слова можно в ходе реконструкции праязыка человечества (скорее реально все же — нескольких праязыков). Отметим, что проблема моногенеза не может получить положительного решения в рамках лингвистики: даже, если окажется, что все известные языки восходят в конечном счете к одному праязыку (и этот праязык уже был языком Homo sapiens sapiens), то все равно останется возможность того, что остальные праязыки, возникшие у него, вымерли, не оставив известных нам потомков.
Реконструкция праязыка (праязыков) человечества может быть осуществлена путем последовательного сопоставления друг с другом праязыков макросемей (или более древних генетических единств). Работа в этом направлении уже ведется, несмотря на то, что еще не сделаны реконструкции праязыков многих макросемей и не установлены их связи друг с другом. Праязык человечества, а точнее — одной макро-макро-семьи, получил условное название «Турит».
Говоря о реконструкции праязыков, особенно если учитывать данные глоттохронологии, естественно будет задаваться вопросом о примерных датировках. Так, в настоящее время принято считать условной «датой» распада индоевропейской языковой общности — 5 тыс. лет до н. э., ностратической — 10, афразийской — тоже 10 (поэтому в последние годы эту семью не принято включать в ностратическую), на еще более раннем уровне реконструируется так называемая «евразийская» семья, распад которой датируется условно 13–15 тыс. до н. э. Для сравнения отметим, что распад общегерманской семьи датируется концом 1-го тысячелетия н. э., т. е. уже вполне историческим временем. Славяне выделились в отдельную группу, видимо, в середине 1-го тыс. н. э.
Итак, в настоящее время принято выделять следующие макросемьи:
• Ностратическая (индоевропейские, уральские, алтайские, дравидийские, картвельские, эскалеутские языки);
• Афразийская (древнеегипетский язык, берберо-канарские, чадские, кушитские, омотские, семитские);
• Сино-кавказская (енисейские, сино-тибетские, северно-кавказские, на-дене языки)
• Чукотско-камчатская
Остальные семьи, безусловно, также существуют и представлены большим числом языков, но они изучены мало и их описания менее структурированы и разработаны.

Библиография


Арапов М. В., Херц М. М. Математические методы в исторической лингвистике. М., 1974 Бурлак С. А., Старостин С. А. Введение в лингвистическую компаративистику. М., 2001 Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы: реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Тбилиси, 1984 Долгопольский А. Б. Гипотеза древнейшего родства языков Северной Евразии с вероятностной точки зрения//Вопросы языкознания. 1964. № 2 Дреслер В. К. К вопросу о реконструкции индоевропейского синтаксиса//Новое в зарубежной лингвистике. М., 1988. Вып. 21 Дыбо А. В. Семантическая реконструкция в алтайской этимологии. М., 1996 Иллич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков. М., 1971 Иткин И. Б. Рыбий жир или соколиный глаз//Studia linguarum. 1997. № 1 Мейе А. Введение в сравнительно-историческое изучение индоевропейских языков. М.; Л., 1938 Милитарев А. Ю., Шнирельман В. А. К проблеме локализации древнейших афразийцев: Опыт лингво-археологической реконструкции/Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока. М., 1984

Старостин С. А. Алтайская проблема и происхождение японского языка. М., 1991 Cтаростин С. А. О доказательстве языкового родства/Типология и теория языка. М., 1999 Трубецкой Н. С. Мысли об индоевропейской проблеме/Трубецкой Н. С. Избранные труды по филологии. М., 1987 Ruhlen M. On the origin of languages. Stanford, 1994 Trask R. L. Historical linguistics. London-N.Y.-Sydney, 1996.
Рекомендуем О том, каковы курсы валют на сегодня, вы узнаете на citizensbankdelphos.com.

  • ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА:
  • РЕДАКЦИЯ РЕКОМЕНДУЕТ:
  • ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
    Имя
    Сообщение
    Введите текст с картинки:

Интеллект-видео. 2010.
RSS
X